Ночная

А я почувствовала недостойную слабость в коленях.

- То есть доказать, что я ничем ему не помогала, уже не получится…

- Почему? — не поняла принцесса.

Пришлось объяснять, что со всеми обстоятельствами, позволившими похитить леди Эмори, была знакома только я, и рассказывать о теории Гейбов касательно какой-то магической связи, оборвавшейся, как только Раинер дошел до ручки и начал разрушать заклинания одним словом. Я нервничала, и доводы звучали до того сбивчиво, что на месте судьи я бы упекла себя на пару лет — просто на всякий случай, потому что невиновные так не трясутся.

Но леди Гвириль на мою речь отреагировала совершенно спокойно. Только нахмурилась чуть-чуть.

- Не было никакой связи, — уверенно сказала она. — Невозможно поставить магический зацеп на человеке, у которого канал не то что атрофирован, как у обычного, — а вообще отсутствует начисто.

- Но откуда он тогда узнал? — встрепенулся Оберон.

Леди Гвириль по-детски прикусила губу, зачем-то переведя взгляд с него на Рэвена.

- Вообще-то об этом не принято говорить, — не очень уверенно сообщила она.

Виконт отвечал ей таким внимательным взглядом, словно взял у Раинера пару уроков актерского мастерства. — Но в числе первых представителей моей династии были люди с определенными талантами… — принцесса поболтала рукой в воздухе, подыскивая правильное слово на ирейском или, на худой конец, унилингве, но обреченно вздохнула и перешла на хелльский. — Ясновидящие. Те, кто способен видеть чужими глазами. За последние пять поколений в роду Эйлэнна они не появлялись вовсе. Зато порой появляются среди других магов, пусть и очень редко. Это довольно болезненный вопрос, — виновато улыбнулась она, возвращаясь к унилингве. — На Хелле очень многое значат магические таланты, и то, что какой-то захолустный книжный червь способен подсмотреть практически все, что пожелает, может пошатнуть авторитет династии. А он, будем честны, и так держится исключительно на принципе силы. Поэтому способности Ясновидящих запечатываются, как только их выявляют. Печать держится за счет собственной магической энергии носителя, и сорвать ее можно только в случае критического истощения. Вероятно, именно это с профессором и произошло, когда его вышвырнуло на Тангарру.

- Если он мог видеть все, что пожелает, — недоверчиво сказала я, — то почему от проклятия пострадала только я? Ведь было бы куда удобнее узнавать о планах от нескольких людей. Я ведь могла и не узнать, что леди Эмори в то утро собиралась в гости, мне просто повезло.