Ночная

А уж сколько всего он сумел узнать, когда я жила в Нищем квартале и, как и все попрошайки, собирала сплетни и слухи для Старшого… граф Маркель Огастин, должно быть, безумно ценил своего неописуемо осведомленного советника!

А советник исхитрился еще и заметить дар епископа Армана и склонить его к сотрудничеству — если не шантажом, то хоть обещанием помочь справиться с силой. А с таким подспорьем, как один из сильнейших поющих во всем графстве, можно было не только наладить торговлю живым товаром с перевалочным пунктом на закрытой Тангарре, но еще и потихоньку начать подыскивать покровителей в Альянсе.

Когда я сумела выбраться на Ирейю и попасть в штаб-квартиру Магического Противодействия, Тегиль Айвенна, должно быть, свихнулся от счастья. Доступ к информации о членах королевской семьи открывал перспективы, о которых обычный профессор и мечтать не смел. Уж с такой-то добычей можно было прийти к тем, у кого действительно было право карать и миловать, — и добиться возможности вернуться в Альянс победителем.

Только вот увидев меня снова на Тангарре сразу после похищения леди Эмори, Тегиль решил, что где-то прокололся… и, открыв охоту на «ведьм», прокололся на самом деле.

- Похоже, все складывается, — не очень уверенно произнесла я и слегка ссутулилась. Знать бы еще, как доказать такие нюансы! — Мне одно неясно. Кто все-таки заказал похищение леди Эмори? Вы не говорили, что из-за проклятия пострадал кто-то из высокопоставленных иринейских семей, да и в новостях говорят только о пропавшем после, а он все-таки не того полета птица… что?

Рэвен смотрел на меня как-то сочувственно-покровительственно, как на наивную младшую сестренку, которой сейчас придется снять розовые очки.

- То есть о том, что он — бастард принца Роланда, ты не знала?

Я откинулась на спинку дивана и зажала пальцами переносицу, словно мечтала удержать розовые очки на месте. Увы, было поздновато.

- Кто ж их считал, бастардов принца Роланда, — жалобно вздохнула я.

Но в схему это как раз укладывалось идеально. Реально влиятельные иринейские семьи вряд ли рискнули бы настолько крупно — за их матримониальными планами пристально следит вся планета. С другой стороны, бастард, который доказал свою лояльность, но так и не сумел приблизиться к отцу, вполне мог пойти на такой шаг — уже ради своих детей.

- Неудобное какое-то вышло проклятие.