Ночная

Ровные ряды столов амфитеатром спускались к «арене», и я за трибуной чувствовала себя так, будто из служебного выхода на меня вот-вот спустят пару-тройку львов. Чувство времени, сбитое с толку двумя телепортациями за день, молчало в растерянности. Успокаивало только то, что за моей спиной нерушимой скалой высились лорд Эйден и лорд Рэвен: этих достойных образчиков широкоплечей королевской наследственности должно было хватить, чтобы расправиться и со львами, и с загонщиками (а в случае неудачи львы обожрались бы так, что я уже не представляла бы для них интереса).

Увы, Совет Альянса взирал на нас отнюдь не с гастрономическим интересом. Эта проблема решалась не копьями и магией.

Пришлось набрать полную грудь воздуха и заговорить.

Выверенная акустика виранийского Дворца Справедливости, где традиционно проводились съезды Совета, подхватила мой голос — и заставила его казаться совсем детским, высоким и неуверенным. Эмори очень нравилась эта особенность зала: добрая половина присутствующих тут же проникалась сочувствием к «бедной девочке» и заранее вставала на ее сторону.

Вторую половину эта нарочитая инфантильность раздражала, поэтому говорить все-таки предстояло по делу — и я дисциплинированно зачитала сухую статистику по пропажам магов за последние годы, завершив ее весьма неутешительным прогнозом. С подачи Владычицы Адрианы магия в Альянсе становилась все более востребованной услугой, и одаренные дети превращались в этакий канат для социального лифта. Первое раскрытое дело о работорговле через Тангарру вряд ли стало бы последним — с этим следовало заранее смириться и принять меры, чтобы подобные случаи, по крайней мере, можно было полноценно расследовать.

Следом за мной должна была выступать леди Эмори с историей о похищении, поэтому я не слишком напирала на личную заинтересованность во внесении поправок в Планетарный Пакт. Сухие цифры, графики и прогнозы. Моим делом было только напомнить, кто я такая, и что мое попадание на Тангарру — тоже аргумент «за», пусть и не такой статистически значимый, но вызвавший определенный резонанс.

На вопросы отвечал, в основном, лорд Эйден, который и составлял для меня речь. Рэвен вообще присутствовал здесь по другой причине — и, едва члены Совета умолкли, обдумывая услышанное, уверенно вывел меня через служебный ход в специально выделенное помещение. Я нырнула за ширму — переодеваться.

- Успеешь к шести? — поинтересовался Рэвен, неуловимым движением выплетая портал дальнего действия. — Гвириль будет ждать.