Ночная

Я как раз вышла из-за ширмы и неопределенно хмыкнула, когда окно портала рывком расширилось точно до моего роста. Леди Гвириль оказалась тем самым аргументом, который, наконец, заставил Рэвена научиться виртуозно телепортироваться — и его тут же припахало на благо государства родное ведомство. Разумеется, мириться с этим произволом не был согласен ни виконт Гейб, ни сама принцесса.

- Посмотрим, насколько быстро сложат костер. Раинер уже должен был отдать распоряжения.

Рэвен в общих чертах был знаком с деталями операции, но все равно поперхнулся и с чувством признал:

- Эйв, у вас самые странные отношения, которые я когда-либо видел.

А на моих глазах женился одержимый, который иногда занимал тело собственной невесты, чтоб ты понимала!

- Не завидуй, — невозмутимо посоветовала я и, впихнув ему приличное платье, шагнула в портал.

Яркое солнышко Вирании сменилось сыроватым сумраком храмовой темницы. Я с сомнением покосилась на кучу прелой соломы, гостеприимно сваленной в углу, и обреченно уселась на нее.

Ведьме не положено быть слишком уж чистой — для таких экзерсисов Тангарра еще точно не созрела.

В дальнем конце коридора потрескивал одинокий факел. Где-то шуршали мыши. Чувство времени после трех телепортаций за сутки прокляло мой род до седьмого колена и наотрез отказывалось признаваться, который сейчас час. А ведь около пяти по Зельтийеру нужно активировать маяк, чтобы нас с Раинером перенесли на Хеллу!

Увы, плененным ведьмам часы не полагались, а окон, чтобы определить время хотя бы по солнцу, в храмовой тюрьме не предусматривалось.

Оставалось только примерно прикидывать: отправить меня на костер должны были на рассвете — это соответствовало где-то трем часам дня в Зельтийере; значит, после казни у меня было что-то около двух часов, чтобы явиться «юродивым» у храма, мелькнуть в Веселом квартале и прийти к точке сбора за городскими воротами.

Это был второй город за три месяца, где планировалось торжественное сожжение ведьмы, которое чудесным образом никак не влияло на облачный слой над поселением.

После него следовало залечь на дно, позволив слухам довершить свое дело за нас, — и возобновить тихую пропаганду магии через несколько недель в том самом герцогстве, откуда в свое время так красочно удрал Раинер. Я несколько опасалась, что там его могут узнать, но из нас двоих генератор можно было вживить только ему — а Рэвен и Оберон участвовать в операции уже не могли. МагПро спешно готовило им замену, но уложиться в пару недель было нереально.