Ночная

Раинер честно выслушал первые три слова и, убедившись, что цензурных за ними не последует, молча развернулся к выходу и припустил отработанной спортивной трусцой. Я добавила пару ласковых в адрес его физподготовки, которая определенно заслуживала лучшего отзыва, заткнулась и побежала следом.

Мимо факела он промчался, не сбавляя скорости. Я удивленно обернулась через плечо на удаляющийся огонек, но вопросы оставила при себе, сберегая дыхание. Раинер бодро драпал вперед — а потом вдруг остановился так резко, что я едва не врезалась ему в спину.

- Изобразишь злобную ведьму? — любезно предложил он — и исчез.

Пара секунд у меня ушла на то, чтобы опознать стандартное заклинание невидимости — урезанную версию того, которым пользовался Оберон. А потом я все-таки расслышала, что заставило Раинера резко изменить план действий.

Судя по разнобою в приближающемся топоте, сюда бежало никак не меньше пяти человек. Что они собирались делать с шумными пленниками в узком тюремном коридоре, для меня так и осталось загадкой, потому как, обнаружив меня в гордом одиночестве, доблестные каратели резко затормозили.

Я смутилась, но натягивать подол на колено, обнажившееся вследствие оригинального Раинерова подхода к уликам, не стала, внезапно ощутив за собой знакомое тепло — а потом и прикосновение загрубевших от меча ладоней к своим запястьям.

Он управлял мной, как марионеткой, а каратели видели только, как ведьма с лихорадочным румянцем на щеках воздела руки. Этого хватило, чтобы первая двойка карателей обнажила мечи и бросилась вперед, не дожидаясь сюрпризов от «колдуньи».

Вместо ожидаемого сюрприза их встретил тонкий щит и ворох серебристых искорок, просыпавшихся на земляной пол. Каратели отлетели назад, к тройке «группы поддержки», и в один голос прокляли ведьму, которая вообще-то была совершенно ни при чем.

А сюрприз в итоге преподнес тощий паренек, державшийся позади всех.

Кажется, его коллеги и сами не ожидали от него столь здравого и, что немаловажно, эффективного подхода.

Искорки на полу растаяли, щит лопнул, обдав карателей волной застоявшегося воздуха — а пальцы Раинера на моих запястьях резко стали видимыми. Как, похоже, и он сам.

Немая сцена длилась доли секунды, но отправила коту под хвост все надежды Раинера на возобновление диверсий внутри храмов. Жуткий кукловод за моей спиной впечатлил карателей куда больше, чем какая-то парочка ведьмаков.

Ошалевший от такого результата паренек замолчал, и это будто послужило сигналом.