Ночная

Этот… — красноречивый кивок головой в сторону храмовника, даже не пытающегося подняться, — потащился за мной по собственной воле. Охраны со мной не отправляли.

- Итак, ты полезла в их драный Орден, еще не выкупив себя? — хитро прищурился Старшой, и я незамедлительно ответила точно таким же взглядом, ясно предвещающим — с меня и лишнего медяка не получат.

- Еще не долезла, — просветила я. — Церемония принятия состоится завтра. А сегодня я пришла возвращать долги.

Старшой снова захохотал и махнул рукой.

- Валяй.

- Диему?! — возмутилась я. — Выкуп за ночную всегда был десять куполов!

- Десять за тебя, — благосклонно кивнул хозяин Нищего квартала и снова закашлялся, кое-как выдавив: — И девяносто за чистюлю. Или оставишь его мамаше Жизель?

Раинер честно промолчал, не портя намечающиеся торги за его шкуру, но заметно дернулся и съежился — не иначе, знакомство с любвеобильной мамашей Жизель он уже свел и скорее предпочел бы попрошайничать у крепостной стены, чем продолжать общение с почтенной работницей Мертвого квартала.

- С каких это пор обычный храмовник ценится больше обученной ночной?! Пять куполов! — внесла я щедрое предложение. Десятник возмущенно вытаращил правый глаз, но сдержался.

- Его дружки дадут двадцать, — усмехнулся Старшой. — Только пока ты еще за ними пробегаешь — мало ли что…

Можно было согласиться на более чем трехкратное понижение цены, но я не была бы собой, если бы не предложила:

- Пятнадцать за чистюлю и еще сорок от храма за то, что Нищая братия прочешет городское кладбище в поисках могилы с мертвецом без савана.

- Зачем это Храму нужно, чтобы кто-то мародерствовал на погосте? — мгновенно насторожился Старшой.

- Да им кто-то сказал, что чуму сеет неупокойник, которого похоронили без савана, — сделав лицо попроще, сообщила я. У Раинера от удивления приоткрылся-таки левый глаз, и я старательно не смотрела в его сторону. — И если его найти и положить какую-то особую монетку под язык, то он прекратит.

— И больше никто не заболеет? — тут же уточнил хозяин Нищего квартала. — Из тех, кто сейчас здоров?

Я грустно улыбнулась и кивнула.

Уточнять, не выздоровеют ли больные, Старшой не стал.

Раинер заметно прихрамывал на правую ногу и досадливо морщился при попытках рассмотреть что-то слева от себя, но, по всей видимости, сильно не пострадал. Я уверенно лавировала по узким улочкам Нищего квартала, медленно, но верно выводя десятника к цивильной части города.