Ночная

 — И утихомирить его может только эта колдовская монета?

- Это, конечно, только предположения, — задумчиво кивнула я. — Но, если я правильно помню, на столике в его хижине не было ни одной тангаррской монеты, а он явно что-то выискивал… может, как раз медяк для мельникова сына?

Раинер нехорошо прищурился.

- Значит, он знал про обоих! И ничего не сказал ни градоправителю, ни настоятелю…

- Может, просто не успел, — пожала плечами я и поежилась. Дождь охотно забирался за шиворот, и от ледяной сырости не спасал ни любезно предоставленный храмовником бок, ни его рука, плотно обнимающая за плечо.

- Ладно, — добродушно усмехнулся Раинер. — Идем обратно. Нам еще голову варить.

Я кивнула и резко обернулась, уловив краем глаза движение где-то в стороне — но сына Старшого уже и след простыл.

Что ж, может, хозяин Мертвого квартала и придумает что-нибудь, чтобы сохранить своих детей, кто знает…

Глава 4 Голова и тело

Лично ко мне умные мысли приходили в самый неподходящий момент.

На востоке смущенно розовела полоса солнечного света, наконец-то почтившего своим присутствием отсыревший город.

- Раинер! Ну Раинер же!

Десятник оторвал бессмысленный взгляд от кусочка неба под потолком, проморгался, сгоняя остатки сна, и сфокусировался на мне. Я неловко переступила с ноги на ногу, на всякий случай еще придерживая хлипкую дверь его кельи — вдруг все-таки придется драпать? Но Раинер только подскочил и потянул тощее одеяло на плечи.

- Ты что здесь делаешь?!

- Тебя бужу, — призналась я, завороженная этой внезапной стыдливостью.

Десятник зажмурился, сел и потер лицо ладонью, откинувшись спиной на стену кельи. Одеяло он все-таки отпустил, и оно благополучно сползло до пояса, но ничего крамольного мне не открылось — все та же нижняя рубаха, ветхая и застиранная, с грубой шнуровкой у ворота.

- И зачем? До побудки еще уйма времени… тебя никто не видел?

Вообще-то я специально выждала, чтобы ежечасный патруль скрылся за поворотом, и только потом вышла в коридор, но от пакостной улыбки не удержалась.

— А, ты переживаешь, что думают братья по вере про твой обет?

- Уже нет, — обреченно вздохнул Раинер. — Наверняка весь монастырь твердо уверен, что я его нарушил дня этак два назад, просто настоятель слишком занят для воспитательных бесед с личным составом.