Ночная

Спорить с храмовником Элои не решился, и мы беспрепятственно покинули Нищий квартал.

Раинер не спешил убирать руку, а стоило тяжелому смраду трущоб смениться несколько менее тяжелым запахом жилого района, как десятник начал тяжело опираться на мое плечо. Я обвила рукой его талию, перераспределяя вес, и обеспокоенно взглянула снизу вверх.

- На болота, — мрачно выдохнул храмовник. — Лучше я сдохну на ходу, чем…

- Я тебе сдохну, — проворчала я и повернула на улочку вдоль крепостной стены, привычно отсчитывая третий сток от выхода из Нищего квартала.

И зомби в тот момент я почему-то не боялась совершенно.

Зомби отвечал полной и безоговорочной взаимностью. Ему вообще не было никакого дела до взмокшей от напряжения девицы, зачем-то притащившей к веревочной лестнице у домика какого-то посеревшего и крайне несчастного мужика. Зомби просто выполнял свою работу: тащил покойному уже хозяину завтрак.

Я настолько устала и вымоталась, что не обратила на него никакого внимания. Зато Раинер шарахнулся, едва не уронив нас обоих в топь, потянулся за мечом и побледнел еще сильнее.

- Зомби, — я качнула головой. — Он не болен. Просто еще не отслужил свое.

Храмовник покосился на меня с таким выражением лица, что я невольно осознала: из нас двоих он, раненный и отравленный, сохранил куда более ясный ум, и у него еще остались силы, чтобы удивляться — и бояться.

Я ничем подобным похвастаться не могла, а потому просто прислонила десятника к опоре и полезла наверх, уже догадываясь, что увижу.

Зомби с неотвратимостью запрограммированного робота меланхолично карабкался на чердак, балансируя очередным подносом. На полу скопился солидный слой отсыревшей пыли, потревоженной лишь шагами мертвеца — узкая цепочка отпечатков босых ступней, словно он каждый раз шел след в след самому себе. Статуя темнокожего мужчины с тростью пялилась на меня с нескрываемым злорадством.

Естественно, у ирейских спасателей нашлись куда более важные дела, чем ожидать пропавшую два года назад девицу в очевидно заброшенном жилище.

Но с размышлениями у меня как-то не складывалось. Я устало прислонилась к стене и сползла по ней на пол. Гудели ноги и спина, в голове звенело от напряжения и неверия.

Они ушли. Не сумели отыскать, махнули рукой и ушли.

Я тряхнула головой, не столько прогнав тревожный звон в ушах, сколько удачно дополнив его мушками перед глазами, и упрямо поднялась на ноги.