Ночная

- Как только в храме об этом узнают… — храмовник осекся, сообразив, что присылать в Мертвый квартал человека с бешеной суммой в сорок куполов — не самая здравая идея даже сейчас, когда живых здесь почти не осталось. — Как только храм подтвердит, что нахцерера больше нет, сюда пришлют гонца, и ты сможешь получить вознаграждение в Соборе.

Элои сощурился. Он понимал, что сорок куполов — достаточная сумма, чтобы кто-нибудь из пришлых мог на пару минут забыть, кто его отец, и тоже осторожничал. Бегать за вознаграждением лично новый хозяин явно не рискнет.

- Зачем ты пришла, белянка?

А вот этот поворот разговора мне не понравился. Сильно.

- Длинный обмолвился, что меня искали чужаки, — осторожно сформулировала я. — Сейчас я принадлежу храму, и он заинтересовался, кто это такие и что им от меня нужно.

Раинер сумел удержать на лице невозмутимое выражение, но я почти видела, как его распирает от желания высказать все, что он думает о высоких отношениях в большой и дружной семье покойного Старшого.

- Храм? — Элои перевел взгляд на десятника, и он спокойно кивнул, подтверждая мои слова.

- Тому, кто выдаст местонахождение чужаков, разыскивавших меня, храм выплатит… — я замялась, прикидывая, какую сумму из своего гонорара за нахцереров готова пожертвовать ради спасения.

Плечи Раинера коротко вздрогнули от сдерживаемого смеха, но голос звучал твердо и ровно — как у человека, говорящего кристально чистую правду и уверенного в своих словах:

- Пятнадцать медяков.

И я была готова поклясться, что лицо у него в этот момент — такое же честное и открытое, как и тогда, когда он расспрашивал меня об отношениях со Старшим.

На Элои его уловка подействовала с той же эффективностью.

- Папа отослал их на болота, — дрогнувшим голосом сказал он, — к хижине колдуна. Если они вернутся в Нищий квартал, им сообщат о том, что Бланш выкупил храм, — злорадно добавил новый хозяин, весело блеснув на меня черно-карими, как у Старшого, глазами.

Я поспешно изобразила испуг, а Элои нахально протянул ладонь за обещанной платой.

Раинер и бровью не повел.

- Тебе заплатят после того, как проверят сведения, — сообщил десятник и, положив левую руку мне на плечо, повелительным жестом развернул в сторону выхода. — Мы вернемся в храм и доложим о чужаках и мертвеце. Жди посыльного.