Ночная

До меня как-то медленно, очень неспешно начало доходить, что я сижу, по привычке подобрав под себя босые ноги, на одной кровати с внуком короля, да еще торгуюсь с ним за чужую зарплату. Но подхватываться и кланяться было поздновато, так что я ограничилась тем, что по-детски залилась краской и ляпнула:

- А почему вы только лейтенант?

А Рэвен еще и не смутился ни на мгновение и честно ответил:

- Потому что мой отец — бастард.

Если бы я не покраснела заранее, то проделала бы этот трюк сейчас. Правда, уже не от смущения, а от неуместного восторга.

Сыновья того самого Ирейского Носорога, раскрывшего ни много ни мало четыре заговора против королевской семьи! Вживую, передо мной! А один — даже на той же кровати…

- Судя по всему, тебе это о чем-то говорит, — страдальчески вздохнул Раинер, вклиниваясь в несвязный поток моего восторженного сознания.

- Папа — достаточно известная личность, — беспечно отозвался лейтенант. — Но это очень долгая история, а день был утомительным. Как вы смотрите на завтрак где-нибудь в городе? Вам будет полезно выбраться и своими глазами увидеть Нальму, а Эйвери, должно быть, любопытно, что успело измениться.

Да не то слово! Только вот одна ложка дегтя никак не позволяла о себе забыть.

- А нам позволено покидать здание? — подозрительно уточнила я.

- Только с сопровождением, — ввернул Оберон, не сводя глаз с насторожившегося храмовника. — Но, к счастью, мы с Рэвеном вполне можем его заменить.

- О решении начальства будет известно, в лучшем случае, к вечеру, — улыбнулся Рэвен.

Я согласилась с энтузиазмом. Раинер — кажется, только потому, что согласилась я, очень неохотно. И, как обычно, оказался прав.

- Отлично, — кивнул лейтенант и злодейски добавил: — Тогда мы зайдем около семи утра.

И ушел, оставив меня мученически смотреть на часы и гадать: он вообще спит когда-нибудь?

Зато хронический недосып его брата получил отличное объяснение…

Привычный к долгим ночным бдениям организм яростно сопротивлялся сначала попыткам уснуть пораньше, потом — проснуться вовремя.

В итоге меня разбудил Раинер, которого лейтенанты добросовестно проводили до моей комнаты и коварно впихнули внутрь, воспользовавшись мастер-ключом. Сам храмовник был раздражающе свеж и бодр: в храме на утреннюю молитву вставали и того раньше, а на мои прогулы смотрели сквозь пальцы.