Ночная смена

Он уже не раз давал зарок не курить и однажды продержался без сигарет целых два дня.

– Отлично, – произнес Донатти. – Мы здесь не занимаемся пропагандой здорового образа жизни, мистер Моррисон. Мы – деловые люди, и нас не интересует, почему вы хотите бросить курить.

– Понятно, – безучастно кивнул Моррисон.

– Мы не используем никаких лекарств и специальных диет, не используем методик самовнушения. И выставляем счет за услуги только по истечении года, прожитого вами без сигарет.

– Поразительно! – удивился Моррисон.

– А разве мистер Маккэнн вам не говорил?

– Кстати, как у него дела? Все в порядке?

– Чудесно. Просто замечательно. А сейчас… я попрошу вас ответить на несколько вопросов, мистер Моррисон. Они могут показаться чересчур личными, но мы гарантируем полную конфиденциальность.

– И что это за вопросы? – поинтересовался Моррисон.

– Как зовут вашу жену?

– Люсинда Моррисон. В девичестве Рэмси.

Моррисон удивленно посмотрел на Донатти, но его лицо выражало лишь крайнюю предупредительность и учтивость.

– У вас когда-нибудь были семейные проблемы? Возможно, вы какое-то время жили врозь?

– Поверьте – самое прямое, – сказал Донатти.

– У вас один ребенок?

– Да. Элвин. Он в частной школе.

– А вот на этот вопрос я отвечать не стану, – угрюмо отрезал Моррисон.

– Ладно, – сразу же уступил Донатти и обезоруживающе улыбнулся. – На все свои вопросы вы получите ответы завтра после первого сеанса терапии.

– Отлично! – Моррисон поднялся, желая уйти.

– И последний вопрос, – остановил его Донатти.

 – Вы не курили больше часа. Как вы себя чувствуете?

– Нормально, – солгал Моррисон.

– Чудесно! – воскликнул Донатти и, обойдя стол, открыл дверь. – Сегодня можете курить сколько хочется, а после завтрашнего сеанса вы уже не выкурите ни одной сигареты.

– Мистер Моррисон, – торжественно произнес Донатти, – мы это гарантируем.

На следующий день ровно в три часа он сидел в приемной фирмы «Больше не курим». С самого утра он терзался сомнениями: может, лучше вообще не приходить на встречу, назначенную секретаршей перед уходом? Или все-таки проявить волю и дать им шанс показать, на что они способны?

В конце концов, вспомнив слова Джимми Маккэнна о том, как у него все изменилось, он решился.

Его собственную жизнь точно следовало изменить. И еще его терзало любопытство. Прежде чем зайти в лифт, он выкурил сигарету до самого фильтра. Жалко, если она окажется последней, поскольку никакого удовольствия от курения он сейчас не испытал.