Назывались каналы финансовых поступлений, конкретные офицеры иностранных разведок, с коими контактировали старшие жрецы. И так далее и тому подобное… Короче – раскрывалась вся подноготная секты. Кроме того, Фуфел выдал наиглавнейшего покровителя (и вдохновителя) «Амадеуса» внутри России – особу, столь широко известную в нашей стране, что я не стану называть имя-фамилию этого… гхе, гм… Как бы покультурнее выразиться?! Ну, в общем пидораса. А обозначу его просто «Н»…
Когда я закончил чтение, дядя Миша забрал у меня папку, с минуту помолчал и произнес внезапно осевшим голосом:
– Зачистка перечисленных тут нелюдей… – он хлопнул ладонью по папке, – ведется уже двое суток и практически завершена.
Каналы финансирования перекрыты. Часть фигурантов захвачена в плен, остальные уничтожены. Секты «Амадеус» больше не существует. Кстати, виденные вами пособники тоже сданы Фуфелом и охарактеризованы им как «наиболее подходящие для вербовки». Однако есть один тип, до которого мы не добрались, а именно – господин «Н»… Вашей группе решено поручить его физическую ликвидацию, но… не в приказном порядке.
Вы все можете отказаться от этого задания, и, даю слово офицера, вам ничего не будет! Продолжите работать в прежнем режиме…"
"– Не понял?!! – удивленно вскинулся я. – Что за странный либерализм?! С каких пор командование интересуется «хочу – не хочу» подчиненных? Сказали «фас!» и…
– Погодите, – мягко перебил меня куратор. – В принципе – да. «Фас» – и вперед! Но… в каждом правиле есть исключение.
– Поясните, пожалуйста!
– У «Н» первоклассная охрана. Возглавляет ее мой… бывший друг и лучший ученик Вадим Кузнецов. Он сóздал совершенно не пробиваемую линию обороны «объекта». Минувшей ночью при попытке преодолеть ее погибла группа Ящера в полном составе. Потери противника – один убитый, один раненый. У нас же целых пять трупов! Улавливаете разницу?!. Вы не штрафники, которых, не спрашивая согласия, посылают на верную смерть. Теперь понятно?.. Я с самого начала хотел идти туда сам, но начальство запретило: «Здесь, дескать, ты нужнее.
Даже думать не моги́!» – на круглом лице дяди Миши отразилось неподдельное страдание. Пару минут он молчал, затем продолжил убитым тоном: – А самое скверное – у нас нет разведданных насчет линии (вернее линий) обороны, выстроенных этим иудой. Приходится посылать людей «вслепую», и как показал инцидент с группой Ящера… – куратор осекся, до крови прокусив губу.
– Лучший ученик, стало быть… – задумчиво повторил я.
