— Очень благородно, что все средства, которые вы зарабатываете, отправляются в фонды помощи больным детям, — прошептала Марфа, — не только получаешь добрый совет, но и делаешь доброе дело. Видите сообщение: «Доход отправляется по милосердным адресам, к детям-инвалидам». Ой, что-то душно у вас… Как будто воздух из комнаты исчез…
Марфа закашлялась. Я встала и открыла окно."
"— Мед положите в чай, — предложил Дегтярев, — он простуду купирует.
— И так очень сладко, — сдавленным голосом произнесла гостья.
И вдруг упала лбом на стол.
Глава 8
Спустя несколько часов, когда от нас, забрав с собой труп Марфы, уехал эксперт Леонид, мы с полковником пошли к Веронике.
— Была вроде физически здоровая женщина и — раз… умерла, — бормотала я. — Только что нормально разговаривала, пила чай, и все, нет человека. Ладно бы Марфе исполнилось девяносто лет, в таком возрасте всякое случиться может. Но она молодая!
— Наверное, тромб оторвался, — предположил Дегтярев. — Может, Медведева принимала какие-то лекарства, которые увеличивают вязкость крови.
— Я решила, что у Марфы с головой беда, она выглядела странно, — призналась я. — Что, если она состояла на учете у психиатра? Врачи иногда прописывают таблетки, помогающие бороться с основной болезнью, но плохо влияющие на печень, сердце. Вдруг у бедняги случился инфаркт?
— Не стоит гадать, — остановил меня полковник, нажимая на кнопку домофона, который висел на калитке. — Панин разберется.
— Я обиделась на него, — поморщилась я.
— За что? — не понял Александр Михайлович.
Я удивилась.
— Неужели ты не слышал, как Леонид сказал своим подчиненным: «Упакуйте чашку, из которой пила Медведева. Да поаккуратней, там остатки чая. Его надо отправить на токсикологический анализ»?
— Все верно, — кивнул полковник, — нельзя исключать отравление.
Меня охватило возмущение.
— И ты туда же! Неужели думаешь, что я подсыпала гостье яд? А я вот полагаю, что это мог сделать ты!
— Никого нельзя исключать, — без тени улыбки заявил Дегтярев.
— Порой преступником оказывается человек, на которого и подумать нельзя.
Я молча слушала приятеля. Здорово! Толстяк живет с нами много лет в одном доме, и он, член семьи, включил меня в список подозреваемых? Ну, погоди! Велю Ирке каждый день готовить на завтрак геркулесовую кашу — все наши едят ее с большим удовольствием, а вот Александр Михайлович овсянку ненавидит.
