Генерал вызвал контрразведчика и огорошил его вопросом кто тут торговал за рубли? Тот офигел от незнания матчасти генералом и осторожно сказал, что тут никто не торговал за рубли. И объяснил схему. Генерал не понял. И принял решение все запретить и остановить. Контрразведчик сказал, что через месяц все тут тушенку будут жрать с макаронами и он в их числе. А так хозяин-барин. Лично он будет покупать продукты на базаре. Там свежак. И то не всем продадут, потому как предыдущий генерал умудрился поссорится со старейшиной города.
И тот ограничил покупки на базаре. И в город теперь не поедешь – там недобро смотрят на них. На вопрос почему – тот ответил ему – потому, что сержант, который и начал торговлю оказался хакимом, то есть целителем. А у старейшины болела внучка. И он попросил у генерала разрешения поговорить с хакимом и уговорить его полечить внучку. Но генерал приказал ему лечить и хаким отказался и не дал старейшине поговорить с хакимом. Старейшина даже выкупил иглы у местного калаша, которые дорого стоили.
Чтобы дать их хакиму для лечения.
- Какого калаша? – впал в ступор генерал.
- Калаши – это местный народ такой на славян похожи, - объяснил контрразведчик.
Генерал задумался. Не думал он, что еще и политикой придется тут заниматься. Но ЗКП пока функционировал нормально. А Макс трясся в поезде на перекладных и только через неделю добрался до Орджоникидзе.
Глава 7
Увольнение.
Добравшись в свой штаб корпуса Макс бросил вещи под кровать и воспользовавшись пропуском в город поехал в баню отмываться после недельного путешествия.
В бане подавали подогретое пиво и после всех приключений он ощутил себя чистым и счастливым. Так мало нужно для счастья – подумал Макс. Всего лишь попариться и вымыться. Там же он и форму отстирал. Банщики обычно такого не разрешали, но солдатам давали такую возможность. Потом банщик еще принес ему фыдчин с мясом и с явным дигорским акцентом растягивая слова отказался от денег."
"Вообще на Кавказе полно народностей и у каждого свой акцент.
Макс всю жизнь проживший на Кавказе ловил все акценты достаточно легко. Они с отцом еще играли в угадывание акцентов. Только путались в Дагестане. Там столько разных национальностей, что черт ногу сломит. Но основные легко угадывались.
Потом сложив чистую афганку с панамой в сидор, одел обычную курсантскую форму с фуражкой и сапогами. А то в панаме и афганке его замучали патрули с проверкой документов. Вечером с телефонного кросса позвонил маман, с номера комкора.
