На выходе у него получались готовое вторсырье на продажу. Для города он смонтировал мини-установку по производству туалетной бумаги. И стал выпускать ее в продажу по названием «Геленджикская туалетная». Мощность была невелика, но на город хватало. Около утилизатора у дороги поставил палатку и продавал там стеклянный песок и удобрения для сада и огорода. Договор с городом, что мусор везут к нему был подписан Хандамировым, который там чуть-чуть отдохнул.
Уже лето вовсю вступило в свои права. Макс сидел с маман и Хандамировым в саду под ветками инжира и пил чай.
Зеликович отъелся немного, накупался до одури и собирался обратно в Москву. Макс в отдельном домике сделал не только свой кабинет, но и квартирку на двоих с санузлом и душем с кухонным местом для гостей. Отец уехал о чем-то тереть с погранцами. Наверное о катере, - подумал Макс. Тут пограничная зона и без погранцов катер фиг купишь. А отец все-таки моряк, хоть и бывший и ему хотелось купить катер. Благо средства позволяют. Да и статус отставника тоже кое-что значит.
Шпанки уже объелись, скоро поспеет абрикоса и черешня. Тутовник наливался своим белым соком. Завтра Макс с Хандамировым улетают в Москву на подписание большого контракта по реакторам. И потом в Глазов по утилизатору. Цифры по его работе в Геленджике уже есть. Осталось убедить исполком и ребят которые решили вложиться в такое дело – обеспечить себя на многие годы доходом.
С подачи отца Макс вышел на людей, которые заведовали стратегическими складами госрезерва в Уральских горах.
Эти ребята работали до позднего Горбачева, когда оттуда вынули почти все, чтобы накормить население. После чего их забросили и государство вкладывать деньги туда не хотело. По первичной приватизации можно было их забрать, плюс по чековой тоже. Наступали интересные времена.
В Москве в конторе у Макса собралась куча народу. Хорошо, что он подсуетился и расширил помещения и завел зал переговоров. Сегодня приехали функционеры Севморпути. Речь шла о приобретении 25 реакторов с обвязкой и шеф-монтажем по всем значимым поселкам по Севморпути.
Кроме Певека. Там все еще пыхтела Билибинская АЭС, но только на руднике. Певек же жил на завозном угле. Но там надо ставит 4 реактора кустом. И этот вопрос вынесли за скобки.
Макс привычно начал совещание и показал диафильм в виде слайд-шоу, за неимением компьютерных технологий. Потом рассказал о перспективах производства утилизаторов, на примере Геленджика. И попросил задавать вопросы.
