А вот подпишет Миронова ордер или нет – лотерея, - описал проблему Макс, - давайте все оставим до моего возвращения.
- Как скажете, Максимилиан, - согласился адвокат, - имя у вас красивое.
- Так назвали, - пожал плечами Макс.
Ну все. Осталось прикупить вина – дежурит он сегодня с Тамарой Темировой – единственной женщиной судмедэкспертом – чеченкой. Про нее даже была огромная статья в «Грозненском рабочем».
Освидетельствование.
Макс пришел в Бюро чуть раньше и в комнате приема пищи разложил пирожные и открыл вино.
Конечно, чисто символически. На весь состав не хватит, но по пироженке достанется, как вина на полбокала каждому. Традиция. Народ набежал и смел все приготовленное в минуты. Поздравили с отпуском и стали собираться домой. Кстати, еще один миф, что судмедэкперты едят при трупах и чуть-ли не на секционных столах. Наоборот, они как никто другой очень трогательно относятся к приему пищи. Так и у нас в Бюро была специальная комната с двумя холодильниками, где можно было подогреть и поесть свой обед-ужин.
Только готовить там было нельзя - по нормам помещение не проходило. Но наш начальник пробил нам микроволновку ЗИЛ для подогрева. Сначала ее чуть не убили, засунув какую-то железную тарелку. После этого на дверце написали «Не использовать металлическую и металлизированную фаянсовую посуду». Народ оценил чудеса прогресса.
Когда все ушли и Макс достал свой талмуд по тибетской медицине и сел читать. Тамара, как обычно сидела у себя и ваяла очередное заключение.
Было тихо. Макс вышел покурить на крыльцо. Наступала летняя ночь. В Грозном ночи были темными, как и положено на юге. Только всполохи факелов подсвечивали небо. Все-таки город нефти и газа. Не думал Алексей Петрович Ермолов, что ставит крепость Грозную на нефтяных полях. До революции сохраняли его землянку, но пришедшие товарищи закопали ее и сковырнули памятник основателю города. Мы все порушим, а потом хрен что построим.
Правда потом спохватились и памятник восстановили. Переименовали Дворянскую улицу, как положено в улицу Ленина, а Дундуковскую в проспект Революции. Сами же товарищи уселись в здании Азиатского банка. Потом в пылу разрушения снесли на фиг все церкви, оставив одну маленькую, мечеть и синагогу, что стояла на берегу Сунжи.
Ума хватило не рушить школы и женскую гимназию переименовали в школу №1, а мужскую в школу №2, которую Макс и закончил.
