А потом меня в армию загребут. У нас же нет военки на нашем факультете. Ты и сам это знаешь.
- Так может он хочет что-то тебе предложить? – не успокаивался Григорич.
- Если бы хотел – то уже бы предложил. – закончил Макс. – Давай собирайся у нас поезд через два часа или потом с пересадкой в Минводах поедем. И протоколы не забудь взять, а то потом доказывай, что я так проплыл.
В эстафеты его бывший шеф не поставил. Народ не понял тему, но бухтеть не перестал. Так что Максу более тут нечего делать и они с Борисовым поехали до дому.
Макс выспался в купе. Соседей не было. Борисов все давил на Макса по поводу Кошкина. Макс устав от его причитаний жестко сказал – Григорич завязывай. Он там у себя витает в облаках и подзывает меня как собачку. Я ему не собачка. У меня уже два диплома и скоро третий будет. Я себя прокормлю и семью свою. И мне его подачки не упали никаким боком. Уже сегодня я больше зарабатываю чем он. Через десять лет он будет нищим. А я…не буду нищим. Ты что не знаешь, как меня сломали в сборной? Я год выкарабкивался.
Пошли они все. Тренируемся мы нормально. Вода у нас есть. Зал тоже. До дому пятнадцать минут пешком. Это тебе из Черноречья мотаться. Но на машине легко.
- Да ладно тебе Макс, - примиряюще поднял руки Борисов, - ты прав – это я не дотумкал. Авторитетное имя услышал.
- Запомни Григорич, - никто и никогда тебе и мне никто ничего не даст просто так. Что-то потребуют взамен. И если им надо сами приедут. А не надо, так я всех его ученичков в одну калитку вынесу через полгода.
Ты сам видел как я плыл. А как я проплыву через полгода увидят многие и тут же зададут вопрос товарищу Кошкину – а вы где были товарищ главный тренер сборной Советского Союза? Где были ваши глаза? Или вы не видели протоколов соревнований? Ах видели и не придали им значения! Так а зачем вы нам такой нужны, который не читает протоколы и не придает им значения? У нас тут кадровый резерв длинный. Как говориться незаменимых нет. И пойдет товарищ Кошкин мыть сортиры в ближайшем бассейне, а не рассекать бортик в ареновской форме.
Приехав Макс напряг Борисова, чтобы тот отследил вызов на чемпионат СССР через спорткомитет. Отец остался у нас до лета и занимался участком себе в удовольствие. Абрикоса уже отцвела, потом шпанка подоспела, зацветает вишня с черешней и потом будет цвести алыча с персиком. Отец посадил инжир белый и черный и тутовник белый. От черного тут все черное станет. Больно он мазучий.
Отца я по приезду поправил.
