В основном это плавание и легкая атлетика. В единоборства он не пошел. Тем более Лавров куда-то отъехал и пока его в городе не было. Обычная работа, но зарплата мизерная 125 рублей это без вычета за бездетность и подоходного. Если бы не зарплата в сборной и иголки можно зубы на полку класть. В местной газете вышла про него статья с фото в медалях и все затихло. Спорткомитет затихарился по взрослому. И только в середине октября позвонили из Спорткомитета Борисову с вызовом в Москву. Ну на работе все знали и оформили отпуск без сохранения.
Через три дня Макс с Борисовым приземлились в Москве. Им забронировали номер в Измайлово, где опять за червонец сделали два одноместных.
В Госкомспорте нам объявили, что за великие заслуги перед советским спортом Борисову нарисовали премию в размере трех тысяч рублей, а Максу 5 тысяч рублей и открытку на Жигули. То есть Максу надо было еще доложить полторы тыщи своих, чтобы ее купить. Ура! Офигенный приз! У Борисова аж челюсть отпала. Какие-то уроды ездят и ничего не привозят, и так получают открытки на машины.
А тут пять золотых и пять рекордов мира и на тебе возможность купить машину за свои кровные. Макс махнул рукой и забрав Борисова, чтобы тот не наделал глупостей вышел из этого заведения. Какого хрена было ехать сюда? Что так не могли сказать? Тогда Макс решил вообще не выступать на кубке осенью. Зачем? Рекорды он установил. Пусть другие их побьют попробуют. А мы с Григоричем посмотрим - подумал Макс и все это высказал Борисову.
Зарплата идет? Ну и ладно. Все равно пока международных соревнований нет. И дал наколку Борисову чтобы тот провентилировал ситуацию со спортротой. А то и это может накрыться медным тазом. Спасение утопающих дело рук самих утопающих.
Короче Макс забил на Спорткомитет, открытку на машину продал через Борисова и получил дополнительные пять тысяч за это. Деньги отдал маман. Себе только премию оставил. Плавал по 3-4 километра в день для удовольствия и совершенствуя технику.
"
"Основная работа у него стала иглотерапия. Он получал все больше опыта и брался за более сложные случаи. Пациентов было не много. Макс за потоком не гнался, а пытался брать нестандартные случаи. Потом был консилиум с Доком и лечение. Так к нему попал генерал КГБ, который приехал с проверкой и тут его прихватил жесточайший приступ астмы, который никак не могли снять врачи. Тогда же ингаляторов не было. Может в Европе и были, но в Грозном их не было точно.
