— Вино новое уродится, а сыну будет приятно увидеть отца и мать за тысячи километров от родных мест. И верьте, ваш сын здоровым вернется. Сейчас наша медицина чудеса делает…
— Спасибо на добром слове. Мы тоже надеемся.
— Пожалуйста, угощайтесь, — снова сказал старшина.
— Кусочек сала возьму. С зеленью — вкусная вещь…
— Своего-то сала нет, наверно? — поинтересовался Спасов.
— Есть, да бережем. Сыну хотим повезти. Поросенка держим, но зарежем уж, как вернемся. Думаем, может, сын-то не очень плохой.
Как домой его привезем, тогда кабанчика и заколем. Свежее мясцо, уход, вино, стены родные… Это же помогает. Все так говорят.
— Верно, верно, — сказал старшина. — Я несколько раз ранен был, ноги перебиты, селезенку удалили, а вот побыл месяц дома, и уж снова служить могу. Пусть не так, как было когда-то, в начале войны, но все же…
С контрольно-пропускного пункта донесся длинный-длинный сигнал: видно, оказия появилась.
— Нам, наверно, — сказал старшина.
— Сворачивайте скатерть-самобранку, — сказал Спасов.
— Сворачивать вроде и нечего, — ответил старшина.
— Тогда «на посошок» пропустим, и в путь. Спасибо дежурному, надоумил… Отлично пообедали, и время незаметно пролетело. Спасибо и вам. За вино, за гостеприимство, и вообще — благополучия вашему дому.
— Спасибо и вам, — поклонился старик гостям.
Они щедро расплатились с хозяином и поспешили на КПП.
5
Комната, которую занимало фотоотделение, большая и светлая, была заставлена столами. Вошли без стука.
— Здравствуйте, товарищи! — поздоровался Спасов.
— Здравия желаем!
— А, Весенин! Живой! Молодцом! Ну, еще раз здравствуй, дорогой. Давно тебя не видел. Не изменился.
— Здравствуйте, товарищ майор. Вы тоже почти не изменились.
— То-то и есть, что «почти».
Отворилась узкая дверь, и через нее боком выдавился тучного сложения мужчина в погонах старшего сержанта.
Глубоко сидящие глаза его смотрели угрюмо.
«Да он же под градусом, — отметил про себя Игнатьев. — Вот почему майор приказал принять спирт под личную ответственность».
— А, вот и он! Не поймешь, где у тебя, Шаповал, толщина, где ширина! А?!
— Что мне делается? — без улыбки ответил старший сержант. — Такая работа: привезут фильмы — сиди и проявляй, потом суши. Извините, понесу на просушку.
