— Теперь не упустим, — заверил Волков. — Хитра, стерва, ловка, как дьявол. Так я к ней сразу двоих приставил — Кафтаната и Доридзе… Фотографии эти мы передали на вокзал, в аэропорт, на автовокзал и на все посты ГАИ. Будут уходить с деньгами, непременно возьмем!.. Мирон Петрович, — обернулся он к Владу. — Зачем у моих парней хлеб отбиваешь? Со своим Игреком, — он взял со стола фотографию Серегина, — коньяком пьянствуешь?
— Виноват, Константин Константинович! Представился случай контакт установить с Серегиным, а Орлова не было.
Пришлось самому идти. Я и сюда вернулся, чтобы Георгию Фомичу доложить…
— Толк-то хоть есть от этого контакта?
— Так точно. Получил возможность в доме у него побывать.
— А есть такая необходимость?
— Есть. Попытаюсь установить, не у него ли скрывается Доля и не там ли спрятаны деньги.
— Ну что ж, желаю успеха.
— Пошли, Петрович, ко мне. Поговорим, — позвал Чекир.
В кабинете капитан подробно доложил начальнику о встрече с Серегиным.
Потом вынул из кармана завернутую в платок рюмку, из которой пил Серегин, развернул, поставил на стол:
— Вот пальчики его прихватил…
— Но ведь утром мы уже отправили в Москву…
— Те предположительные были. А эти уж подлинные.
— Значит, завтра у тебя свидание с Серегиным? А это не ловушка? Не раскусил он тебя?
— Не думаю, Георгий Фомич. По лицу видно было, что он поверил в наличие у меня больших денег и золота, в возможность продать мне свой дом. Хочет уехать.
Почему же не взять за дом тысяч десять — пятнадцать?
— А почему они все сразу не уехали, как думаешь?
Влад помолчал, взвешивая.
— Скорее всего, — заговорил он не очень уверенно, — из-за Доли. Его исчезновение сразу вызвало бы подозрение. Да и Серегин тоже работает. Тоже хватятся. Возможно, работает и Нонка-хипесница. Хватились бы всех троих, сопоставили бы с ограблением и начали бы искать. А так — трое других арестованы, пока следствие, пока что — подозрения на нашу троицу не падают, они могут легально уволиться.
Кто их будет искать? Тем более, они уверены, что следов в институте не оставили…
— Да, в том, что ты говоришь, есть резон… Но ведь Чабаненко и Гонцу отпустили?
— Орлов увез Чабаненко из города к родственникам в Каушаны. Гонца тоже поживет пока в районе у родных…
— Что Серегин собой представляет?
— От него за версту блатным духом несет! Полагаю, профессиональный уголовник со стажем.
