Слоан вытерла соленые капли со тек и старательно развесила подарки матери в шкафу. Однако еще один большой чемодан Сары ждал своей очереди!
Слоан с трудом взвалила его на кровать и открыла. И первое, что увидела, — знаменитое красное платье-рубашку. Под ним обнаружился второй конверт с коротким посланием от подруги.
«Ты всегда печешься о других, но на этот раз мы с мамочкой решили позаботиться о тебе. Так что не расстраивайся, когда увидишь мои платья. И не грусти, обнаружив, что твои собственные остались в Белл-Харборс.
Любящая тебя Сара.
P.S. Мы сфотографировали все ансамбли и положили снимки в твою косметичку так, чтобы тебе не пришлось гадать, что к чему подходит».
Слоан, осатанев от неожиданного сюрприза, злобно уставилась на записку. Невероятно! Чтобы два самых любимых человека осмелились на такое и ни словом, ни взглядом не дали понять, что затевают!
Постепенно ярость уступила место беспомощной улыбке, а потом и смеху.
Опустошив чемоданы, Слоан открыла стеклянные двери и вышла на балкон.
Комната находилась в северо-восточном крыле дома и выходила на зеленый плюш газона, постепенно перетекавшего в песчаный пляж приблизительно в трехстах ярдах от особняка. Высокая, аккуратно подстриженная живая изгородь, скрывавшая крепкий железный забор, обозначала границы поместья и спускалась почти к самому берегу. По траве были разбросаны небольшие пальмовые рощицы, ползучие мирты и гигантские гибискусы; слева, рядом с плавательным бассейном и раздевалкой, располагался теннисный корт.
В центре газона на коротком флагштоке трепетал флаг, а каждая травинка выглядела так, словно подстригалась маникюрными ножницами.
Немало позабавившись столь экстравагантной картиной, Слоан перегнулась через перила и оглядела дом, гадая, есть ли балкон и у Пола. Может, и он решил проветриться. Она увидела несколько затейливых чугунных решеток, но балконы были утоплены в стену. Совершенно не понятно, хочет ли еще кто-то полюбоваться пейзажем.
Обескураженная тем, что даже не может махнуть рукой своему боссу, девушка отвернулась. Кроме пары шезлонгов с мягкими подушками, на балконе оказались также круглый железный столик и пара стульев, но стояла такая удушливая сырость, что Слоан поспешила в комнату.
Жаль, конечно, что она так и не узнала, какое впечатление на Ричардсона произвела ее семья. Слоан уныло побрела к кровати.
