Ночные всадники

Какой-то начальник 2-го стола 5-го отделения губернского правления повелевал вязниковскому исправнику оказать содействие надворному советнику Лыкову. Без ущерба для основной службы! И сообщать наверх обо всех действиях командированного чиновника. А в случае заявления им каких-либо требований испрашивать каждый раз у губернского начальства на то дозволения…

– О том и речь, Алексей Николаевич. Они ведь чего боятся? Что вы что-нибудь тут откроете. Такое, что не украсит губернию. Например, разбойничий притон. Да и мне первому тогда дадут по шапке! Кто не доглядел? Коллежский советник Рутковский.

– Семен Никифорович. Я понимаю трудности вашего положения. Предлагаю объединиться. Если я чего-нибудь разыщу – а я обычно разыскиваю! – то это будет и ваш успех тоже. Я сообщу и министру, и губернатору, что вязниковский исправник всячески помогал дознанию, не считаясь с могущими быть для него дурными последствиями.

Собеседники помолчали.

– А! – тряхнул он седой головой. – Черт с ними! Если вы правы, и в моем уезде действительно был притон… Значит, моя вина! Надо исправлять.

– Вот и отлично! Я выезжаю на станцию Чулково. Вы со мной?

– Да. Поезд на Нижний через три четверти часа. На станции нас уже ждет становой пристав.

Чулково оказалось небольшим поселком, населенным исключительно железнодорожными рабочими. Четыре десятка домов, часовня и два кабака.

– Разрешите представиться! – рявкнул он. – Пристав второго стана поручик запаса армейской кавалерии Лямкин!

– Здравствуйте, поручик, – подал ему руку Алексей. – Вы недавно на полицейской службе?

Вопрос был риторический. Становые приставы не могут носить военных чинов. Лямкина должны переименовать в коллежские секретари. Единственное объяснение, почему этого еще не сделали – малый срок пребывания в должности. Просто не успели! По внешнему виду пристава делалось ясно: такой расстанется с погонами весьма неохотно.

– Первичный осмотр места уже провели?

Становой пожал плечами:

– А чего там осматривать? Куча углей!

– Понятно. Поехали теперь мы с господином исправником полюбопытствуем.

В путь двинулись целой колонной. В раздолбанной пролетке ехали полицейские чиновники, в телеге – трое вязниковских городовых; в конце верхом скакал здешний урядник. Через час прибыли к памятному для Лыкова месту.