Ночные всадники

«Кого «их»? Прислугу или парней Колобихина? Скоро узнаем», – подумал сыщик, разливая шампанское.

Анна Яковлевна вернулась веселая, но без фруктов. На немой вопрос гостя ответила:

– За ними, оказывается, послали! Вот дыра! Ну, давайте пока пригубим.

Они едва успели отпить по глотку, как за дверью послышался шум.

– Что это? – удивился надворный советник. – Пойдемте посмотрим.

– Ба! Какая встреча!

В коридоре, связанные по рукам, корчились двое гайменников: Саляхетдин Садеков и Гаврила Затылков. Не хватало лишь атамана! Вокруг пленных сгрудились «летучие» с револьверами.

Лыков повернулся к даме и язвительно сказал:

– Что, Анна Яковлевна, опять не вышло?

– Не пойму, что вы имеете в виду, – ответила та холодно. – Вероятно, вас выследили. Надо внимательней смотреть по сторонам, когда лазите к чужим женам! Вы всегда ходите на свидания с охраной?

Это был большой успех. Из всей шайки на свободе остался лишь Колобихин. Не совсем один. Павел Нилович исчез, хотя за домом следили. Против его супруги никаких улик не было, и ее отпустили.

Дамочка выглядела совершенно невозмутимой. На прощанье она сказала сыщику:

– Так я все-таки жду вас.

– Неужели? После всего того, что случилось?

– Запомните, Алексей Николаевич, между нами пока ничего не случилось. Все еще впереди.

Удивительная женщина…

Допрос пленных ничего не дал. Колобихин набрал себе в шайку крепких парней. Их допрашивали вместе и порознь, запугивали, пытались стравить друг с другом – все бесполезно. Лыков вызвал Ваньку Молодкина и сказал ему:

– Затылков валит на тебя.

Будто ты убивал, а он за руки держал.

Но тот лишь рассмеялся:

– А очную ставку сделаете? Или так соврали, чтобы я его в ответ оговорил?

– Ну, ведите Гаврилу. А я послушаю, что он мне в глаза скажет.

За каждым из ночных всадников было столько крови, что это стало круговой порукой. Выдашь ты – выдадут и тебя. И они молчали.

Тогда их принялись бить. Два дня лупили смертным боем. Ковровские городовые отстучали об них все кулаки. Вызвали унтеров из местной команды, те продолжили истязания.

Егеря как воды в рот набрали. Лыков за всю свою многолетнюю практику никогда еще не встречал такого упорства со стороны уголовных.

– Старайтесь, старайтесь! Вы должны его спасти! Он нужен живой!

Через сутки сыщик явился в одиночную камеру, где содержался Молодкин. Тот сидел тихий, иссиня-бледный.

– Что, Ванька, понял? Ты за Колобихина муку адскую принял, а он тебя на тот свет решил спровадить. Вместо спасиба! Не нужен ему свидетель.