Ночные всадники

Ну и кто тут устоит? Суют помощнику пристава заведомо поддельный паспорт, два червонца кладут внутрь. Вопрос сразу решается положительно.

Конец июля и начало августа – страшное время! 8 ярмарочных гостиниц и 46 «номеров» не вмещали всех желающих. Людская круговерть надежно скрывала мошенничества и грабежи. По утрам в ярмарочные участки приходили опухшие, раздетые люди и подавали заявления о пропаже денег и ценностей. Заявления принимали, но ничего не находили. А без свидетелей говорили: зачем нажрался, как свинья? Сам виноват! Это же ярмарка!

В Мещерском озере за два дня выловили трех покойников.

Вроде как опились люди, свалились в воду и захлебнулись. Но если разглядывать внимательно, то возникали сомнения… Начальство от них отмахнулось и охотно списало утопленников на несчастный случай. Кому хочется портить статистику? Но вот взлом кассы уже не утаить. Неизвестные обчистили лавку часовщика Натансона, раскурочив несгораемый шкап. Почерк варшавский, ни с кем не спутаешь. А в Оренбургской улице из номера пропали сразу двое. Как в воду канули… Не в воду ли того же озера? Вещи на месте, а жильцов нет. Сыщики сбивались с ног.

Выставка тоже не осталась в стороне от разгула. Павильоны работали до сумерек, после чего закрывались. Но некоторые были открыты до часу ночи. К ним относились Художественный отдел, панорама Рубо, тир в павильоне Изера и концертный зал. Так же не покладая рук трудились сады, рестораны и буфеты. В садах в дополнение к преображенцам играл духовой оркестр 4-го Императорской фамилии стрелкового батальона.

Концертный зал на 900 мест предлагал серьезных исполнителей: гармониста Невского, контрабасиста Кусевидского, чешского скрипача Яна Куделика. Пели хор Славянского и знаменитый Николай Фигнер, играл симфонический оркестр под управлением Гловача. В июне и июле давал спектакли Московский Малый театр. Народ приходил, зевал – и перемещался куда повеселее, а именно в рестораны выставочных гостиниц. Их было четыре: в «Международной», «Европейской», у Александрова-Ломача и у Смельницкого. Там немки с венгерками жарили канкан. А разбитные певички Ломача переплевывали даже этуалей Омона! В летнем саду Александрова гостей развлекал Театр Малкиеля. В гостиничных ресторанах веселились до четырех часов утра. После чего самые неугомонные перебирались в никогда не спящее Кунавино…

В поисках улик Лыков обшарил весь город. Помимо ярмарки с выставкой в нем немало других беспокойных мест. Фабричная слобода, давний рассадник всякой нечисти.