Ночные всадники

Лыков принял его опять в кремле, подальше от ярмарочной суеты.

Голяшкин оказался высоким сильным мужчиной с решительным лицом. Понятный типаж! Умный, властный, умеет подчинять себе людей… Действительно, как Лобов, только калибром помельче.

– Здравствуйте, Пров Прович. Я Лыков. Слыхали уже?

– Слыхал. Ополчились вы на меня, господин надворный советник. Оговорил кто-то, а вы и поверили.

– Если оговорил, то разберемся и отпустим.

– Разбираться придется с моим поверенным.

– Не советую лезть в бутылку, Пров Прович.

И справлять нужду против ветра.

– С властью не шутят.

– А вам с нами можно шутить?

– Лично я с вами не шучу. А ищу убийцу.

– Ну, «хозяин Кунавина»!

– За это не арестовывают!

– Правильно. Но зарвались что-то вы. Страх потеряли. Решил я изъять вас из обращения для пользы общества.

– Изъять? Для этого, господин надворный советник, одного желания мало. Тут законные основания нужны. А я, как известно, ничем таким не занимаюсь.

– Основания как раз имеются. Вы арестованы за преступление против веры.

Голяшкин чуть не упал со стула:

– Что-что? Какое еще преступление?

– Ну вы ведь баптист? Вон и в паспорте вашем указано.

– Баптист! Но какое же в том преступление? Секта баптистов, чтобы вы знали, законом от двадцать седьмого марта тысяча восемьсот семьдесят девятого года признана дозволенной. Ха-ха! Не знает законов, а туда же…

– Рано смеетесь, Голяшкин. Законы я знаю, и получше вас. По букве того же закона, баптисты есть секта евангелическо-лютеранской церкви.

И русских баптистов, значит, быть не может. Это старая уловка штундистов, которые много лет ложно толковали указанный вами закон к своей пользе. Но давеча вышло разъяснение Министерства внутренних дел, вот оно, читайте. Поэтому вы, Пров Провыч, не баптист никакой, а штундист.

– А хоть бы и так! – не моргнув глазом, ответил «иван». – За это ведь тоже не наказывают.

– За само участие в секте – да. Но вы же совращали православных вступить в штундисты!

– Я совращал? – поразился Голяшкин.

– Конечно! У меня есть показания содержащегося в тюремном замке арестанта Бурсакова. Он прямо заявляет, что вы уговаривали его вступить в секту. И сулили за это награду.

«Иван» был поражен, а Лыков кинулся его добивать:

– Так что, согласно статье сто девяносто шестой Уложения о наказаниях исправительных и уголовных, светит вам ссылка в отдаленные районы Сибири! Но это ерунда. Донос Бурсакова нужен мне лишь с одной целью: устроить у вас обыск.