Ночные желания

И я не думаю, что когда-либо смогу простить тебя. Единственное, о чем я тебя просила, это достойно жениться, и теперь ты все испортил.

— Я согласился жениться на благородной молодой женщине, которая родила бы мне наследника, и именно это я и сделал. Я выполнил свое обещание, дорогая бабушка.

— Ничего подобного ты не выполнил!

Рейн твердо выдержал яростный взгляд графини.

— Неужели ты забыла, зачем изначально желала моей женитьбы? Ты беспокоилась, чтобы графский титул и состояние не перешли к дяде Кларенсу.

— Конечно, я беспокоилась.

Кларенс — картежник и мот, не заслуживающий графского титула. Но это не единственная причина, почему я хотела, чтобы ты остепенился. Я волнуюсь о твоем будущем, Рейн. А теперь я волнуюсь еще и о будущем твоих детей. Тебе, может быть, нет дела до чистоты кровей, текущих в жилах нашего рода, но я не хочу, чтобы мои правнуки носили клеймо французского происхождения.

На скулах Рейна заходили желваки.

— Я принял твое возражение к сведению, бабушка, но надеюсь, что теперь мы закончим этот разговор.

— Тебе плевать на то, что я думаю?

— Нет, не плевать. Но мы обсуждали все это раньше. Я готов выполнить твои пожелания до определенной степени, но ты не будешь руководить моей жизнью и диктовать, на ком мне жениться.

На лице леди Хэвиленд отразилось еще большее негодование.

— Мне нужно было ожидать подобной катастрофы. Ты всегда был упрямцем и бунтарем. А я так радовалась, когда ты пообещал бросить свои непутевые увлечения и взяться за ум!

Рейн не стал рассказывать, что он и сейчас занят одним из тех «непутевых увлечений», которые она так порицает.

Не стал он и давить на бабушку, чтобы та изменила отношение к Мадлен прямо сейчас. Вдове нужно немного времени, чтобы свыкнуться с крахом своих надежд, и Рейн предоставит ей такую возможность.

Однако леди Хэвиленд, казалось, не собиралась отступать. С трудом сев на своей постели, она отбросила в сторону полотенце и умоляюще положила ладонь на его руку.

— Еще не слишком поздно аннулировать твой брак, Рейн. Мы объявим, что ты запоздало, но все же одумался и осознал совершенную ошибку.

Граф пристально посмотрел на нее, пытаясь понять, значит ли это, что она объявляет войну его жене? Если это так, то ей придется пересмотреть свои намерения.

— Не будет никакого аннулирования, бабушка, — возразил он тоном, не принимающим возражений. — Тебе придется просто примириться с моим выбором.

В глазах старухи читалась охватившая ее ярость.

— Я никогда не примирюсь, — заявила она твердо.