Ночные желания

Ты никогда не страдал от недостатка привлекательности.

— Ты тоже уже не являешься заурядной.

— Спасибо, — сказала Мадлен, кое-как сумев придать своему голосу непринужденность и спрятать радость, которую в ней вызвали его слова. — Полагаю, ты тоже от этого выиграл. Раз ты находишь меня более привлекательной, тебе легче будет достичь своей цели.

— Рождения наследника. Ведь ты по этой причине женился на мне?

— Может, мы воспользуемся этой возможностью? Ты показал, что можно заниматься любовью в карете. Почему бы не попробовать сделать это в ванне?

Его густые длинные ресницы наполовину прикрыли восхитительные синие глаза.

— На что ты намекаешь, Мадлен? — спросил он в конце концов. — Ты хочешь, чтобы я занялся с тобой любовью прямо здесь и сейчас?

Она пожала нагими плечами.

— Я только предложила. Думаю, нам долго еще не удастся зачать ребенка, если у нас будут отдельные спальни. Но я желаю исполнить свою часть соглашения, Рейн.

Ожидая его ответа, Мадлен слышала шум своего пульса. Она действительно хотела родить Рейну ребенка, но в данный момент больше думала о том, чтобы разжечь в нем страсть.

Ее голос стал низким и грудным.

— Правда, я считаю своим долгом дарить тебе плотскую любовь.

— Своим долгом, — повторил он бесстрастно.

Она кокетливо взглянула на него.

— Очень приятным долгом.

Ее чувственный голос, казалось, произвел на него впечатление, и он улыбнулся своей томной пленительной улыбкой.

— Я в твоем распоряжении, жена.

— Почему же ты в таком случае все еще одет?

Встав, Рейн подчинился, без лишних слов сбрасывая с себя одежду.

Воспоминания о его обнаженном теле кружили ей голову, но сам Рейн во плоти не шел ни в какое сравнение с воспоминаниями. Мадлен затаила дыхание, глядя на его могучее мускулистое тело.

Что-то в нем было первобытное, какая-то дикая мощь, не согласующаяся с образом аристократа, проводящего дни в безделье. Его огромная грудная клетка была покрыта панцирем тугих мышц, а бедра выглядели как у спортсмена-всадника, проводящего дни напролет в седле.

Она все еще с трудом могла поверить, что этот невероятный мужчина — ее муж. И еще труднее было представить, что она вызывает в нем такое сильное желание, хотя он с самого начала повторял ей, что хочет ее. И вожделение его было очевидным, она убедилась в этом, опустив взгляд к темным густым зарослям, где возвышалось мощное свидетельство его возбуждения.