Ночные желания

Мадлен закусила губу, вспоминая ощущение от его члена, двигающегося у нее внутри и приносящего невообразимое наслаждение. Правда, на этот раз ее главной целью было его ублажение. От этой мысли дрожь пробежала по ее коже.

Его движения были изящными и гибкими, когда он присоединился к ней. Мадлен отодвинулась, освобождая ему место, отчего вода волной ударилась о край, в то время как Рейн оперся спиной о более высокую заднюю стенку ванны.

— Ну и что же у тебя на уме? — спросил он.

Ощутив прилив жара от его мужественного хриплого голоса, Мадлен беззвучно выругалась, досадуя на себя.

Ей следовало держать себя в руках, соблазняя его так, чтобы он при этом считал происходящее осуществлением своей собственной идеи.

— Ты опытный любовник, — ответила она. — Предоставляю тебе право руководить.

— Тогда иди сюда, — скомандовал он. — Ты слишком далеко от меня.

Все еще находясь на коленях, Мадлен продвинулась вперед, разместившись между его разведенных ног. Рейн был настолько близко, что она чувствовала мускусный запах его кожи, смешанный со свежим ароматом мыла.

Но все же граф, видимо, счел расстояние, разделявшее их, слишком большим и властно обхватил ее за талию. Затем он притянул девушку к себе, прижав к твердому торсу, а его налитая мужская плоть уперлась ей в живот.

— Сегодня утром я брился, — заявил он, — но, боюсь, мои щеки слишком грубы для твоей нежной кожи.

Она оглядела его мужественные черты, заметив тень отросшей щетины на щеках и подбородке, но отрицательно покачала головой.

— Хорошо, я как раз собираюсь тебя поцеловать.

Он коснулся большим пальцем ее нижней губы, нежно лаская, затем наклонил голову. Его рот обдал ее греховным жаром, а губы мягким нажимом завладели ее устами. И неудивительно, что Мадлен полностью растворилась в его дурманящем поцелуе, смакуя его и упиваясь танцем их сплетающихся языков. Когда наконец он оставил ее рот в покое, она откинулась назад, опьяненная охватившим ее возбуждением.

Мадлен отдышалась, напоминая себе, что она намеревалась соблазнять, а не быть соблазненной.

— Ты должен позволить мне потереть тебя спину, — пробормотала она. — Разве это не обязанность жены?

— Попозже. Сейчас у меня в планах кое-что другое.

Взяв у нее кусок мыла, он намылил ладони и приложил их к ее плечам. Затем продвинулся чуть выше. Ее стройная шея выгнулась, когда он обхватил ее ладонью, задержавшись на учащенно пульсирующей артерии, поглаживая ее, прежде чем опять медленно соскользнуть вниз.