Ночные желания

Проявившаяся чувственность Мадлен ему нравилась, равно как и ее смелая инициативность, и все же при этом он был обеспокоен. Из его опыта следовало, что женщина, занимающаяся соблазнением, может оказаться лживой и опасной. Камиль, по крайней мере, соблазнила его для своей собственной выгоды…

Возможно, Рейн опять преувеличивал, точно так же, как тогда, когда заподозрил Мадлен в любовной связи с бароном Эккерби. Он вполне четко осознавал, что его недоверие порождено изменой Камиль. И неосознанно начал искать признаки предательства также и в поведении своей жены.

Однако даже если в ее помыслах ничего такого не было, надо было признать, что граф постепенно становится слишком привязан к своей очаровательной супруге.

С этого момента он должен быть осторожнее. Приняв решение, Рейн потянулся за мылом.

Рейн заставляет женщину отчаянно желать его поцелуев, маман, но я надеюсь заставить его желать меня. К сожалению, несмотря на все мои усилия, он, кажется, чрезвычайно тверд и невосприимчив.

Перемена, произошедшая с Мадлен, была совершенно очевидна для Рейна.

Во время их ужина в Дэнверс-холле на ней было изумительное вечернее платье из оливковой тафты, поверху отделанное белыми брюссельскими кружевами. Ее прическа была значительно более женственная, чем раньше: в локонах поблескивали нити мелкого жемчуга и изумруды.

Черты Мадлен сейчас казались более изящными и утонченными. Рейн правдиво признался себе, что его жена выглядит почти красавицей в этом модном, изысканном образе. Наблюдая за ее поведением с другими гостями, он сделал вывод, что она вполне готова принять новую для нее роль графини.

Немудрено, что Рейн во все время ужина боролся с притягивающим воздействием, которое она на него оказывала. Не было никаких сомнений в том, что новая Мадлен намного симпатичнее той непривлекательной старой девы, на которой он женился на прошлой неделе. И хотя ее внешность была для него не так важна, как ум и живой характер, он ничего не мог поделать с потрясением, которое произвела случившаяся с ней перемена.

Рейн ощущал, что его намерение сохранять между ними дистанцию становится, помимо его воли, все менее твердым, решимость все слабеет, и это его настораживало.

Его непреклонность совсем пошатнулась, когда они вернулись домой в Ривервуд и отправились спать. Мадлен, вместе с раскрепощенной чувственностью, обрела также и уверенность в своей женской притягательности. Когда Рейн провожал ее наверх к дверям спальни, она остановилась на секунду и посмотрела в его глаза.