Ночные желания

Рейн подставил прихрамывающему Джерарду плечо, помогая ему пройти за конторку в маленький кабинет хозяина гостиницы. Мадлен неохотно последовала за ними, предполагая, что Рейн стремится избавиться от посторонних, чтобы допросить брата о совершенных им предосудительных поступках.

В кабинете был всего лишь один стул, стоявший у стола, и Джерард с облегчением повалился на него, после чего взял предложенный Рейном носовой платок и приложил его к своему кровоточащему носу.

Однако Рейн не дал ему времени на отдых.

— Полагаю, вам нужно сейчас все объяснить, Эллис, — распорядился он сразу же, как только Мадлен затворила за ними дверь.

— Объяснить? — переспросил молодой человек.

На лице Рейна напряглись мускулы, и Мадлен поспешила вмешаться.

— Он уже все знает, Джерард, так что ты можешь быть совершенно откровенен.

Рейн на секунду встретился с ней глазами, прежде чем опять обратил свой пронзительный взгляд на ее брата.

— Я уже слышал эту историю в изложении вашей сестры. Теперь я хотел бы услышать ее от вас.

Джерард внимательно посмотрел на Рейна, как будто определяя, о чем можно будет умолчать. Видимо, в конце концов он решил, что ему лучше не искушать судьбу и выложить все как есть. То, что рассказал Джерард, полностью совпало с историей в изложении Мадлен, включая признание им факта похищения бесценного ожерелья и последовавших за этим событий, завершившихся нападением на него троих приспешников барона Эккерби.

Когда он закончил, Мадлен не сдержалась и воскликнула в отчаянии:

— Джерард, как ты мог решиться на воровство?

Выражение его лица стало жестким, когда он обратил свой взор к сестре.

— Если ты собираешься читать мне мораль, Мадди, то напрасно тратишь свое время. Я сделал бы все то же самое снова, если бы это понадобилось.

— Но ожерелье принадлежит не тебе.

— Нет, не мне. Его законные владельцы — виконт и виконтесса де Вассэ, — заявил он убежденно. — Существует миниатюра, на которой обрученная виконтесса изображена именно в этом ожерелье. Оно находилось в ее исключительной собственности, и леди Дюбонэ намеревалась в свое время передать его по наследству своей дочери.

— Каких драгоценностей?

— Виконт владел бесценной коллекцией фамильных украшений. Третий по счету барон Эккерби, отец нынешнего, все это украл.

— Это серьезное обвинение, Эллис, — заметил Рейн.

— Да, но это правда, — возразил Джерард.