Ночные желания

Мадлен пребывала в замешательстве, симпатизируя настроениям брата, но все же не считая их оправданием совершенной им кражи.

— Если Линет действительно тебя любит, то твоя жизнь для нее важнее улучшения материального положения ее родителей. Тебя могли убить сегодня. Едва ли она будет счастлива также и в том случае, если тебя повесят или если вам обоим придется провести остаток жизни беженцами, скрываясь во Франции.

— Нет, Линет полностью поддерживает меня. Она хочет, чтобы ожерелье вернулось к ее родителям, даже если нам придется для этого бежать во Францию.

Вдруг тон Джерарда стал умоляющим.

— Прошу тебя, Мадди, ты должна мне помочь.

Чувствуя мучительное бессилие, Мадлен посмотрела на брата с болью и разочарованием.

— Что бы сказала о твоем проступке маман… — наконец пробормотала она.

— Это нечестно — апеллировать в этом деле к памяти маман, — негромко возразил Джерард. — Она давно умерла. И в любом случае, думаю, она поддержала бы восстановление справедливости.

Пожалуй, на этот счет он был прав, но все же… Мадлен поднесла руку к виску.

Не только саднящий синяк на скуле беспокоил ее. Голова ее заболела от напрасных попыток образумить брата.

— Неужто ты не осознаешь, что полностью разрушаешь этим свое будущее, Джерард? Я не говорю уже о том, что мы, возможно, больше никогда не увидимся. Ты обязан вернуть ожерелье Эккерби.

— Я не могу, Мадлен. И я не верну.

После этих слов воцарилась гнетущая тишина. Рейн, молча следивший за их дискуссией, наконец вступил в разговор.

— Есть простое решение этой проблемы, — не спеша произнес он.

Мадлен повернулась к нему, а он между тем развивал свою мысль:

— Я куплю ожерелье у Эккерби и добьюсь его согласия не подавать уголовный иск против твоего брата.

— О, это было бы великолепно! — воскликнул Джерард восхищенно.

Мадлен уставилась на Рейна, разрываясь между отчаянием и надеждой. Его врожденное благородство понукало его вступаться за слабых и обездоленных и бороться за торжество справедливости.

Жалобы Джерарда на нелегкую долю эмигрантов намного быстрее были способны завоевать симпатии Рейна, чем страхи потерять любовь Линет. Но она не могла допустить огромного денежного пожертвования с его стороны, которое необходимо для приобретения ожерелья.

Мадлен не понимала, почему граф стремится выручить ее брата из затруднительного положения, в которое тот сам себя загнал. Совсем недавно муж сурово обвинял ее в предательстве и супружеской измене.