Ночные желания

Теперь выражение его лица было непроницаемым, на нем не читалось ни единой эмоции. Невозможно было определить, о чем он думает и что чувствует.

— Это не было бы «великолепно», — заметила она, обращаясь к Рейну. — Даже если Эккерби и согласится расстаться с ожерельем, что очень и очень маловероятно, это будет стоить тебе целого состояния, а я не могу позволить тебе выкидывать огромные суммы денег, чтобы покрыть преступление моего легкомысленного братца.

Едва заметная улыбка обозначилась в уголках его рта.

— Очевидно, упрямство — ваша семейная черта, — сухо заметил он.

— Я уже говорила тебе ранее, что не нуждаюсь в милостыне с твоей стороны.

Джерард поспешно вмешался.

— Нет, ну я не такой гордец, как сестра, чтобы отказываться от вашей великодушной помощи. Я был бы вам безмерно благодарен, лорд Хэвиленд. Клянусь, что в будущем верну долг до последнего пенни, даже если на это потребуются годы.

— Годы? — издевательски переспросила Мадлен. — Тебе на это потребуются столетия.

— Но это все равно лучше, чем жить изгнанником во Франции.

Понимая, что у нее не осталось аргументов, она обратилась к Рейну.

— Ну а как ты собираешься убедить Эккерби расстаться с ожерельем и закрыть глаза на воровство Джерарда?

— Это будет не слишком сложно, — ответил тот. — С учетом того, что он организовал нападение на вашу экономку и отрядил бандитов схватить твоего брата, Эккерби вряд ли захочет, чтобы эти неблаговидные дела были преданы огласке. Также ему не нужно, чтобы выплыла наружу причастность его отца к первоначальной краже драгоценностей де Вассэ.

Чувствуя все большую безысходность, Мадлен покачала головой.

— Ну перестань, Мадди, — обратился к ней Джерард. — Ты же не хочешь, чтобы мне пришлось бежать из страны, правда? Это прекрасное решение проблемы.

Понимая, что проиграла этот спор, Мадлен тяжело вздохнула.

— Что ж, ладно. Но ты не заслуживаешь такого легкого избавления.

Ее непутевый братец расцвел улыбкой.

— Конечно, не заслуживаю. Я знаю, какой я счастливчик, дорогая моя сестрица.

Она не стала ему возражать, подавив в себе желание устроить ему взбучку, но тут в разговор вмешался Рейн.

— Где сейчас находится ожерелье? — обратился он к ее брату.

— У моей жены Линет, — ответил он охотно. — Мы нашли пристанище на ферме в нескольких милях отсюда.

Он вдруг стал очень серьезен.

— Я должен возвращаться как можно скорее. Она будет переживать, если меня не будет долгое время.

— Нет, пришел пешком.

— Тогда я отвезу вас в своем экипаже.