Ночные желания

Ему было невыносимо видеть Мадлен такой огорченной, смотреть в эти глаза, полные сдерживаемых слез, понимать, что он тому виной.

И потом, после драки, когда, осмотрев ее синяк, граф потянулся утешить Мадлен, та резко отшатнулась от него.

Ему тогда хотелось завыть зверем.

В тот момент Рейн поклялся себе, что непременно поможет ей выручить брата из беды. Но, по правде говоря, он еще не встречал женщину, которая бы нуждалась в чьей-либо помощи меньше, чем Мадлен. Рейн вполне допускал, что она нашла бы возможность справиться с бандитами Эккерби самостоятельно, если бы в этом была необходимость.

Также он мог понять страх девушки, когда на ее глазах совершалось нападение на брата. Более того, он и сам изрядно испугался, видя, как она противостоит громиле, который был вдвое больше нее.

В тот момент граф почувствовал такую острую потребность защищать, какую никогда раньше не испытывал. И вместе с тем — восхищение. Мадлен накинулась на неприятеля Джерарда с яростью тигрицы, обороняющей своего детеныша.

В самом деле, все это время в основе ее действий лежала любовь к брату. Она сражалась за Джерарда, защищала его с непоколебимой преданностью.

Рейн угрюмо смотрел на живописные холмистые просторы. Он очень хотел, чтобы Мадлен была и ему так же предана. Но он понимал, что теперь ему нелегко будет заслужить ее доверие.

Наверное, Хэвиленду следовало бы начать с установления более открытых взаимоотношений в их семье.

Ему хотелось поскорее увезти ее домой, в Ривервуд, не только для того чтобы начать восстанавливать отношения, которые он сам разрушил, но и дать ей покой после всех трудностей, которые девушке довелось пережить в последнее время. Правда, сейчас его обязанности перед короной были важнее, чем его личные дела. К тому же само по себе посвящение Мадлен в его тайны не может служить искуплением его вины перед ней.

Но надо понимать, что Рейн вряд ли добьется какого-то улучшения ситуации, если только не станет совершенно прямодушен с самим собой. Если только не признает всего набора чувств, которые руководили им во время после женитьбы.

Дикая ревность, которая сжигает его при одной только мысли, что у нее может быть любовник.

Безумная злость, которая захватила его при известии о попытках Эккерби шантажировать ее.