Ночные желания

После долгих лет заботы о нем со стороны старшей сестры Джерард был счастлив, что кто-то смотрит на него снизу вверх.

С другой стороны, возможно, он только лишь бодрится, изображая оптимизм. Или просто переложил всю ответственность на плечи Рейна.

Что касается Мадлен, то она очень, очень рада, что Рейн взялся уладить претензии Эккерби, несмотря на то что она станет еще большим ему обязана и сильнее укрепится во мнении, что ей никогда не удастся завоевать его любовь.

Через несколько мгновений Джерард вдруг заговорил, выглядывая в окно кареты.

— Смотрите, вон дом Клода, тот, что с зелеными ставнями. А вон, — добавил он мрачным голосом, — стоит экипаж Эккерби.

У Мадлен похолодело внутри, когда она разглядела карету барона. Тот действительно поджидал прибытия ее брата.

Тогда Рейн взял на себя руководящую роль, обращаясь сперва к Мадлен.

— Тебе пока будет лучше остаться здесь вместе с Линет. Эллис, вы пойдете со мной.

— Хорошо, — ответил тот, явно собираясь с духом перед предстоящей стычкой.

Мадлен собиралась последовать за ними, но Линет выглядела такой напуганной, что нужно было кому-то остаться с ней.

Когда оба джентльмена покинули карету, дверь дома Клода распахнулась и оттуда вышел виконт де Вассэ, а сразу за ним показалась виконтесса.

— Папа! Маман! — удивленно воскликнула Линет, явно не ожидая увидеть своих родителей так далеко от дома.

Мадлен тоже несколько опешила от их непредвиденного появления, особенно когда увидела, что виконт с искаженным от гнева лицом направился прямиком к Джерарду.

А когда французский аристократ с силой схватил его за лацканы пиджака, она выпрыгнула из экипажа, намереваясь не допустить очередного насилия. Линет, видимо, была полна той же решимости и поспешила вслед за Мадлен.

К счастью, в эту секунду вмешался Рейн и растащил мужчин в стороны. А между тем виконтесса заметила Линет и радостно вскрикнула, выступая навстречу своенравной дочери с распростертыми объятиями.

Но Линет, похоже, сейчас больше думала о своем муже. Де Вассэ ругал Джерарда по-французски, обзывая его подлой дворнягой и награждая прочими нелестными эпитетами.

— Нет, папа! — вскричала девушка, вырываясь из объятий матери и бросаясь к Джерарду. — Ты не должен говорить такие ужасные вещи.

Тогда отец обратил свой гнев на нее.

— Как ты могла, дочь моя, так ранить свою мать? Этот человек — вор!

— Нет, ты не понимаешь…

— Я все прекрасно понимаю. Он не только украл мою единственную дочь, замарав ее честь, но и подверг ее жизнь опасности.