Ночные желания

— Папа, это неправда!

— Это правда, Линет! Как сообщница Эллиса, ты будешь заключена вместе с ним в тюрьму.

Мадлен поспешно заговорила:

— До этого дело не дойдет, monsieur.

Де Вассэ в замешательстве замолчал, глядя на нее. Но потом замотал головой.

— Я не могу рисковать своей дочерью. Мы приехали, чтобы забрать ее домой.

Лицо Джерарда преисполнилось решительности.

— Линет теперь моя жена, сэр. Вы не имеете права диктовать ей свою волю.

— Не лезьте не в свое дело, canaille!

— Прошу тебя, Линет, — молила виконтесса, рыдая.

— Я настоятельно советую вам внять словам ваших родителей, мадемуазель Линет, — вмешался в происходящее еще один мужской голос.

Барон Эккерби вы шел из дома, сопровождаемый крепким мужчиной, который, как предположила Мадлен, был четвертым его подручным.

— Я намереваюсь арестовать Эллиса за воровство, — объявил всем собравшимся барон.

Возмутившись, Мадлен шагнула к брату, собираясь его защищать, но тяжелая рука Рейна успокаивающе опустилась на ее плечо, в то время как он вступил в разговор.

— Я полагаю, ввиду новых обстоятельств вам следует пересмотреть свое решение, Эккерби.

Барон явно не обрадовался присутствию Рейна.

— Вы-то какого черта тут делаете, Хэвиленд?

— Я приехал уладить проблему с пропавшей драгоценностью. Трое ваших приспешников потерпели неудачу, нападая сегодня на Эллиса, но я уверен, что вы и я сможем договориться более цивилизованным, нежели махание кулаками, путем.

Эккерби на секунду замер, затем напрягся, осмысливая сказанное Рейном.

— Я понятия не имею, о чем вы говорите.

— Да. Но скоро оно у вас появится. Нам надо поговорить с глазу на глаз, я сделаю вам предложение, достойное вашего рассмотрения.

По настоянию Рейна они отошли в сторону на расстояние, достаточное, чтобы их разговор не был слышен остальным. Мадлен поняла, что граф ставит Эккерби в известность о недавнем нападении его подручных на Джерарда, используя этот компрометирующий факт, чтобы принудить барона продать ему ожерелье.

Лицо последнего при этом выразило разгневанность, вскоре перешедшую в бешенство.

Между тем виконт де Вассэ был явно расстроен своей недостаточной осведомленностью.

— О чем они говорят, Линет? Что происходит?

— Ты скоро все узнаешь, папа, — ответила дочь, обретая все большее спокойствие.