Ночные желания

Ему никогда еще не приходилось испытывать такого панического страха, как сейчас.

Мышцы его тела сковало в диком напряжении. Он ужасался от мысли, что может потерять Мадлен теперь, когда наконец осознал, как много она для него значит. И все же это было вполне возможно. Деньги, предложенные ей бабушкой, могли оказаться последней каплей.

Хэвиленд, безусловно, был в ярости от тайных манипуляций своей престарелой родственницы. И намеревался пресечь попытки бабки вмешаться в его жизнь раз и навсегда.

Но сейчас он должен успеть перехватить Мадлен до того, как она решится его оставить.

Мчась галопом по дороге в Ривервуд, он, несмотря на упреки в собственный адрес, которые вновь и вновь проносились в его голове, внимательно следил, чтобы не пропустить экипаж бабушки.

Рейн обвинял Мадлен во лжи и измене, но в действительности обманщиком оказался именно он, когда сам себе твердил, что ему не нужно от нее ничего более, чем брак по расчету.

Но сейчас он уже не мог не признать правды.

Он любит Мадлен. Любит ее безумно.

Сила этого чувства не была такой уж неожиданностью, решил Рейн, поразмыслив. Он так тщательно оберегал свое сердце от новой любви, что когда она пришла, не распознал ее. Но в действительности она крепла с той самой секунды, когда Хэвиленд впервые встретил Мадлен.

Его слепота просто поразительна. В своем бескомпромиссном стремлении защитить себя он вытравливал из своего сердца все нежные чувства, намеренно сохраняя в нем холод.

Но любви было наплевать на его рассудочные решения. И, невзирая на страх подвергнуться новому предательству, у него не было иного пути, кроме как быть побежденным Мадлен.

Она, с присущей ей энергичностью, пронзила его броню и завладела его сердцем.

И что же теперь? Рейн в задумчивости искал ответ.

Он женился на ней для того, чтобы она родила ему наследника. Но теперь ему было этого недостаточно, и он хотел намного большего. Он хотел видеть в Мадлен друга, любовницу, соратника, а не только мать своих будущих детей.

И он хотел ее ответной любви.

Мрачные предчувствия захватили Хэвиленда с новой силой. Он, конечно, может принудить ее остаться с ним. Но будет ли Мадлен способна полюбить его, после того как граф был непростительно жесток к ней?

Стук копыт галопирующего скакуна болезненно отдавался в его истерзанном сомнениями сознании. Но, подгоняемый тревожными мыслями, он еще сильнее пришпоривал коня.