Ночные желания

Мадлен подняла голову и посмотрела на него. Испытывая жестокие угрызения совести, Рейн увидел страдание, запечатленное на ее лице.

Краем сознания он отметил, что тут также присутствует Фредди, но сейчас все его внимание было приковано к жене.

— Рейн, — выдохнула она едва слышно. — Что-то случилось?

— Да, случилось кое-что недопустимое, Мадлен, — ответил он негромко. — Насколько я понимаю, бабушка сделала тебе оскорбительное предложение.

В ее глазах читались боль и отчаяние.

— Да, — прошептала она.

— Надеюсь, ты не приняла его близко к сердцу.

Прежде чем она успела что-либо ответить, Фредди ввернул свою реплику:

— Возможно, я лезу не в свое дело, Рейн, но твоя бабушка — натуральная ведьма.

— С этим я совершенно согласен, — ответил граф сухо.

— И что же ты намерен делать в таком случае?

Не обращая внимания на своего кузена, Рейн протянул руку к Мадлен. Она сейчас, скорее всего, не поверила бы его признаниям в любви, поэтому ему лучше просто ей показать.

— Прошу тебя, любовь моя, пойдем со мной.

Ее огромные глаза выражали немой вопрос, но, недолго поколебавшись, она встала.

Не произнося ни слова, Рейн проводил ее к ландо бабушки. Он с радостью отметил, что Маллер, которому он приказал оставаться возле подъезда, подчинился его распоряжению, хотя, должно быть, графиня угрожала своему давнему слуге увольнением.

Распахнув дверь экипажа, Рейн заглянул внутрь. Леди Хэвиленд напряженно сидела в дальнем углу ландо, выпрямив спину и глядя перед собой, не обращая на Рейна никакого внимания.

— Сейчас для вас самое время искренне попросить у моей жены прощения, бабушка, — предложил он.

Его требование вызвало в аристократке явное раздражение.

— Я отказываюсь продолжать этот разговор в присутствии прислуги, сэр, — заявила она, делая величественный жест рукой в сторону своего кучера и конюха.

Однако их аудитория состояла не только из прислуги, отметил Рейн, поскольку Фредди, а также два его собственных лакея тоже последовали за ними. Но он остался глух к претензии леди Хэвиленд.

— Вы думаете, мне есть дело до того, что нас кто-то услышит?

От его ледяного тона выражение на лице бабушки переменилось, а в смягчившемся голосе были слышны даже нотки мольбы.

— Рейн, неужели ты не понимаешь, я ведь желаю тебе только добра. Ты совершил ужасную ошибку, женившись. Я, правда, хочу наследников титула Хэвиленд, но не такой ценой.

— Бабушка… — произнес Рейн угрожающе.

Его гнев возрастал. В ответ леди Хэвиленд слабо вскрикнула и схватилась рукой за сердце.