Ночные желания

Протягивая Рейну свой пустой бокал, Фредди проникновенно посмотрел на него.

— Не могу поверить, что ты взвалил на себя заботу об этой старой деве. Думаю, тебе это нужно меньше всего, если учесть, что скоро кое-кому и так придется надеть на себя семейные кандалы.

— Напротив, предвижу развлечение, — ответил Рейн совершенно искренне.

Да, в конце концов, он был рад хоть какой-то встряске. Последнее время граф нетерпеливо ждал чего-то подобного, и вот, за один вечер сразу два непредвиденных дела, которые ему предстоит уладить.

Хэвиленд предвкушал радость действия. Действие — вот его стихия. Проблемы Фредди и заботы о благоустройстве мисс Эллис давали долгожданный выход его неизрасходованной энергии и обещали наполнить праздную жизнь смыслом.

К тому же это было поводом отложить на время поиски невесты и не думать о том, что его драгоценная свобода вскоре должна смениться супружеством и отцовством.

Ты знаешь, маман, я редко ропщу на судьбу, но известие о том, что лорд Хэвиленд ищет невесту, заставило меня сожалеть, что я не красавица.

Пробудившись на следующее утро, Мадлен долго еще пребывала под впечатлением сладких снов: почти всю ночь ей грезились поцелуи Рейна Кеньена. Не желая отпускать от себя чарующие видения, она поднесла пальцы к губам, вспоминая ощущение пылкой нежности, даруемое его прикосновениями…

Но холодный свет нового дня быстро развеял шлейф этих сладостных воспоминаний.

Еще мгновение понадобилось, чтобы понять, где она находится: взору предстала роскошная гостевая спальня в Дэнверс-холле.

Досадуя на себя за то, что предалась бесплодным мечтаниям, девушка вздохнула, стряхивая остатки ночных переживаний, и встала умываться и одеваться. Глупо было считать его поцелуи чем-то большим, нежели простой мужской инстинкт. Вчера вечером он принял ее за легкодоступную дамочку и действовал соответствующим образом.

«А ты в ответ бесстыдно и страстно отдавалась его объятиям, словно какая-нибудь развратница».

Мадлен покраснела от осознания порочности своего поведения, но все же не могла побороть в себе грусть, понимая, что больше никогда не испытает ничего столь же восхитительного. Хэвиленд пообещал, что это не повторится, а он был человеком слова… к ее величайшему сожалению.

Покончив с нижним бельем, девушка посетовала, что ей нечего надеть, кроме безобразного черного платья.

Но тут же подавила в себе эту мысль.