Ночные желания

Поначалу она воспротивилась его инициативе, но вскоре уступила, возможно, ослабев после пережитых потрясений. Он мог бы продолжать этот поцелуй и далее, если бы грубый мужской голос не нарушил интимности:

— Что, черт возьми, это значит?

К неудовольствию Рейна, женщина вздрогнула и вырвалась. Она трепетала, лицо ее залилось краской, когда незнакомка обернулась к вошедшему, но нельзя было не восхититься хладнокровием, с которым она произнесла:

— Лорд Эккерби? Что вам здесь нужно?

Очевидно, она была знакома с высоким рыжеватым господином, сверлящим ее пристальным взглядом.

— А, вот вы где, Мадлен. Я слышал, что вы уехали из Челмсфорда в поисках работы, и собирался отвезти вас в Лондон.

— Это мило с вашей стороны, милорд, но я не нуждаюсь в вашей помощи.

— Безусловно. Но сейчас у вас нет средств для путешествия.

Она решительно приподняла подбородок.

— Справлюсь и без вашей помощи. Кроме того, видите ли, я занята в данный момент. Надеюсь, даже вы способны понять, что мешать свиданию может только дурно воспитанный человек.

Это слегка смутило господина, но ненадолго.

— Вы полагаете, я поверил, что вы явились сюда на свидание с любовником? — спросил он скептически.

— Думайте, как вам угодно, милорд, — ответила она любезно.

Рейн быстро сообразил, что цель ее игры — защититься от преследователя. Что ж, он не прочь играть роль любовника дальше. Граф обнял девушку за талию и привлек к себе.

— Ну, Эккерби? Леди не нуждается в вашем обществе, нужно уважать ее желания.

Лицо барона потемнело, он метнул взгляд на Рейна.

— Вы-то кто такой, черт вас побери?

— Граф Хэвиленд? — переспросил тот, очевидно, начиная понимать, с кем имеет дело.

Громкий титул Рейна осадил Эккерби. Бросить вызов могущественному графу, способному постоять и за себя, и за мисс Эллис, не то же самое, что преследовать беззащитную женщину.

— Вы вмешиваетесь не в свое дело, сэр, — наконец резко заявил Эккерби.

— Вовсе нет, — спокойно парировала Мадлен, — это ваши претензии, милорд, безосновательны.

— Я проделал немалый путь ради вас, Мадлен.

— Да неужели? — ее тон стал ледяным. — С трудом верится, что мое благополучие является основной причиной вашего преследования. Так или иначе, я вам неоднократно заявляла, что ваше предложение меня не интересует. Теперь-то, надеюсь, вам понятно почему. У меня уже есть покровитель.

Рейн отметил ее полное самообладание, но все же счел необходимым вмешаться.