Номер 19

Когда они вышли наружу, Донни глубоко вздохнул.

– Ты как? – поинтересовался Рик.

– Вполне.

– Такое всегда бывает первый раз.

– Я хотел спросить… Можно?

– Валяй.

Донни, помявшись, спросил:

– И все-таки, те руки… Детские. Откуда они?

Рик склонился над ним, нависая, будто гора.

– Ты задаешь много вопросов, Донни, – проникновенно заговорил он. – Которые не имеют отношения к твоей работе.

– Я только…

– Хорошо, я скажу, – не дал ему закончить Рик. – Может, после этого ты будешь лучше спать. Это был автобус с группой из интерната, и он попал в аварию.

Молодой человек плотно сжал губы.

– Понятно.

– А теперь чеши на кухню. Там для тебя наверняка появилась работа.

– А вы?

– А я загляну на склад. Посмотрю, какой сегодня завоз, – ответил помощник шеф-повара. – Дорогу найдешь?

Донни сказал, что найдет.

Как только Рик ушел, он медленно двинулся по узкому коридору.

Похоже, он начинал догадываться, где и при каких обстоятельствах они могли пересечься с Риком.

* * *– Ксюша?

Она подняла голову, дрожа как перепуганная собачонка.

– Ксюша? – вновь позвал Олег.

– Я здесь, – пискнула она. – Этот… он хотел, чтобы я…

– Я знаю, что он хотел, – перебил ее старик. – Не разговаривай с этим уродом. Поняла? Если он начнет с тобой говорить, закрой глаза и считай про себя.

– Считать?

– Да. До ста, до миллиона, нет разницы.

– Я не умею до миллиона, – призналась Ксения.

Олег сплюнул алый сгусток. Часть слюны осталась на его щетинистом подбородке, блестя свежей кровью.

– Это неважно.

– Когда придет Света? – едва не плача, спросила Ксения. – Она уже давно должна была покурить… Я переживаю за нее!

Олег тяжело вздохнул, машинально прислушиваясь к неравномерно сбивчивому стуку сердца. Он подумал о машине, в двигателе которой вышел из строя один из цилиндров.

– Бедное дитя, – проговорил он, вытирая кровь с губ. – Неужели ты до сих пор ничего не поняла?

С резким ударом хлопнула дверь, и по коридору гулко застучали ботинки.

«Я буду считать про себя», – мысленно произнесла Ксения, вспомнив наставления Олега, и крепко зажмурилась, когда возле ее камеры кто-то остановился.

– Вот и я, волшебная фея, – хрюкнул «поросенок». Он прерывисто дышал, словно только что пробежал стометровку. – Соскучилась? Мой петушок – да. Кстати, у тебя будет соседка. Ты должна сказать мне спасибо, потому что теперь тебе станет веселее.