Номер 19

Крепкие плечи громилы были усыпаны мерцающими блестками и конфетти. Из-под кожаных штанов выглядывали пыльные носки ковбойских сапогов с металлическими набойками. На указательном пальце здоровяка была намотана нитка с привязанным воздушным шариком ярко-зеленого цвета, и он медленно водил рукой, заставляя шарик плавно парить в спертом воздухе взад-вперед.

– Рик, – вслух прочел он эмблему на униформе помощника шеф-повара. – Что в блоке «С» делают работники кухни?

Задав этот вопрос, он устремил тяжелый взгляд на Рика, сверля его своими черными, как битум, глазами.

– Осмотр товара, – коротко ответил Рик. Его взор остановился на заляпанном кровью бейдже, который был небрежно прицеплен к левому карману штанов громилы.

«Коху», – прочитал он, чувствуя, как его словно обдало холодом.

Он слышал, что Коху является одним из ведущих Вечеринки. Ведущие, вроде тамады на свадьбе, контролируют «процесс» Игр и следят, чтобы не возникало нештатных ситуаций и подчиняются Координатору Вечеринки. В разгар сезона Вечеринки бывает такой наплыв гостей, что один ведущий должен успеть обслуживать две, а то и три Игры одновременно.

– Осмотр закончен? – поинтересовался Коху, лениво наматывая на палец нитку с шариком.

Рик неохотно кивнул.

Коху молча указал рукой в сторону лифта, и он, помедлив, послушно зашагал в указанном направлении.

В его мозгу, пульсируя, вновь и вновь вспыхивали слова этой странной девушки:

«Вы ведь можете мне помочь».

– Да, – глухим голосом промолвил он, оказавшись в лифте.

* * *"

"Пальцы Светланы обхватили горло отца, слегка стиснув. Кожа была дряблой и прохладной, и она с отвращением подумала, что она похожа на брюхо дохлой ящерицы.

– Драная шлюха, говоришь? – свистящим шепотом проговорила она. – Так ты называешь родную дочь?

– Отпу… сти, – выдавил Алексей Сергеевич. В его запавших глазах промелькнул страх. – Ты заду… шишь меня!

– Очень хорошо, – процедила Светлана, усиливая нажим.

Охваченная слепой яростью, она полностью утратила самообладание и уже не соображала, что делает. Весь ее мир сузился до ненавистного лица собственного отца, которое медленно наливалось синевой. Из-за колоссального давления глаза вылезли из орбит, вот-вот грозясь выплеснуться на впалые щеки.

– Почему ты тогда сел за руль, ублюдок? – визжала она, брызгая слюной.