Онлайн-библиотека книг
Надумаешь – возвращайся!
Развернувшись, Хилл направился в зал сервировки, а Рик поплелся к лифту.
Оказавшись в раздевалке, он устало опустился на скамью, тупо уставившись на металлический шкафчик, в котором хранилась его одежда. Каждый шкафчик работника «Эдема» стоял отдельно и был огорожен небольшой ширмой, чтобы никто из присутствующих не мог увидеть чье-то лицо во время переодевания.
Сейчас он стащит с себя этот заляпанный жиром и кровью фартук… снимет маску, наденет очки, на лицо надвинет шарф… и уйдет, превратившись в Николая, иерея Вознесенского храма…
Он брезгливо стянул с рук липкие перчатки.
Бывший помощник шеф-повара думал о Ксении.
Он думал о ней не переставая с тех пор, как покинул ее почти сутки назад и мысли о несчастной мученице из 19-й камеры не давали ему покоя. С того самого момента он ничего не знал о девушке. Грэйда, доставщика тел, он больше не видел, а обращаться к кому-то другому за информацией попросту боялся, чтобы не вызвать лишних подозрений.
«Пожар в одной из комнат Игр», – вспомнил он слова шеф-повара.
Не там ли «развлекались» с Ксенией?!
«Она давно умерла, – убежденно заговорил внутренний голос. – Забудь о ней. Сколько еще таких будет в этих стенах?! Помолись о ней и забудь».
Рик встал с решительным видом.
По крайней мере, он уже практически уволен.
А магнитный пропуск, обеспечивающий ему доступ в блок «С», все еще при нем (его заберут на выходе из контрольного пункта), так что…
Так что он спустится вниз.
В последний раз.
Быстрым шагом Рик двинулся к лифту.
Бесконечно длинный и темный коридор встретил его запахом плесени, влаги и свернувшейся крови. На удивление, в подземелье висела тишина, сонная и мучительно уставшая. Лишь кто-то сипло хрипел в одной из камер да сверху просачивалась вода, капая на бетонный пол.
«Немудрено, – подумал Рик, медленно шагая вдоль клеток. – Первый этап Вечеринки закончен. Сейчас передышка.
Он остановился у камеры, откуда издавались хрипящие звуки. Лежащий на стылом полу мужчина вяло сучил ногами. Лица у бедняги не было – вместо него зияла громадная дыра, эдакий кровоточащий кратер, внутри которого шевелился язык. Все тело участника Вечеринки пузырилось от ожогов, источая резкий запах химии, посеревшая кожа испещрена воспаленными канавками, сочащимися пурпурной мутью.
