– Ну давай же, милая, попробуй начать. У тебя получится.
– Я хороша в чирлидерских кричалках, но молитва же не может звучать как: «Вперед к победе, Иисус!»"
"Этими словами я лишь повысила уровень неловкости за столом. Под напором требовательного взгляда мамы я сдаюсь и, сцепив пальцы в замок, закрываю глаза.
– Дорогой Бог, благодарим тебя за этот ужин и за красивый стол. Пожалуйста, не дай мне поправиться, если я вдруг переборщу с углеводами. И умоляю, пусть я получу максимальное количество баллов за сдачу SAT.
Спасибо.
Я замолкаю, но никто не начинает звенеть посудой, а значит, нужно как-то закончить молитву.
– Целую, обнимаю, твоя Райли Беннет. Аминь.
Такое чувство, что я нахожусь в доме восковых фигур, потому что никто не шевелится. Сойер поджимает губы и смотрит в потолок, явно пытаясь не рассмеяться. Или он просит у Иисуса прощения за мою молитву, не знаю.
– Целую, обнимаю и углеводы с экзаменами? – переспрашивает папа. – Ты молилась или писала любовное письмо Санта-Клаусу?
За столом снова воцаряется тишина.
Я вижу, как лицо мамы краснеет от стыда. Сойер не выдерживает и, прижав кулак к губам, маскирует смех кашлем.
– Так сейчас молятся все современные подростки, – пожимаю плечами я. – Ну что? Зато я была искренна.
– Фелис ходила в католическую школу, – напоминает Скарлетт. – Думаю, она будет рада произнести молитву.
– Конечно, это большая честь для меня. Давайте возьмемся за руки и закроем глаза.
Сидя между моими родителями, Фелис благодарит Всевышнего за пищу и крышу над головой.
Я, держа папу за руку, приоткрываю один глаз: Зоуи так и сидит, насупившись, со скрещенными руками на груди. В ладони Сойера лежат пальцы Скарлетт, а его взгляд прикован к моему лицу.
Мне ничего не удается прочесть в его глазах. Он скучал по мне или все еще зол? Мы ведь даже не поговорили. Я бы сошла с ума, если бы, после того как мы чуть не перешли черту, Сойер вдруг начал целоваться с Мишель посреди школьного коридора. Это бы раздавило меня и заставило обезуметь от злости и ревности.
– Значит, ты помогаешь Скарлетт пройти двенадцать шагов на пути к трезвой жизни, – говорит мама, наливая себе новую порцию безалкогольного вина. – Ты будешь с ней до полного выздоровления?
– В случае зависимости полное выздоровление никогда не наступает, это ежедневная борьба до самого конца жизни. – Поняв, что ответ прозвучал слишком уж пессимистично, Хэнк исправляется: – Я буду рядом только на первых порах.
