Он не умеет и не любит говорить о чувствах, поэтому с неловкостью топчется на месте.
– Ты ведь знаешь, – говорит он.
Усмехнувшись, я киваю и протягиваю руки, чтобы обнять его.
– Знаю, и я тебя.
Впервые за пару дней я чувствую себя намного лучше. Наконец-то появляется надежда, что все наладится.
Поднявшись на второй этаж, я заглядываю в комнату Фелис. Она не замечает меня, переписывая что-то из учебника в тетрадь.
– Привет. – Я стучу по раскрытой двери. – Это я, твоя ужасная грубая соседка.
Обернувшись, Фелис улыбается и откладывает ручку.
– Рада, что ты дома, мистер и миссис Беннет очень волновались.
– Знаю.
– Ты правда избила Каллума?"
"– Эм. Он упал, вывихнул руку и теперь пару недель не сможет заниматься спортом. Не буду врать, я чувствую себя ужасно из-за этого, но я начала избивать его не без причины.
Фелис посылает мне вопросительный взгляд.
– Он предложил кое-что пошлое.
– Секс? – шепотом спрашивает она, округлив глаза.
– Мороженое с тройной порцией клубничного топпинга.
По задумчивому лицу Фелисити сложно сказать: поняла ли она, что это был сарказм. Иногда мне кажется, что она выросла не в Манчестере, а всю жизнь провела в подоле юбки Девы Марии и случайно выпала у порога нашего дома.
– Прости за то, что была груба с тобой.
– Ничего.
Понимающе кивнув, она вновь берет ручку и склоняется над тетрадью. Я смотрю на нее какое-то время, а затем бесшумно прикрываю за собой дверь.
Зайдя в комнату, я хочу лишь одного – как можно скорее принять душ и смыть с себя этот день.
К сожалению, в душе становится только хуже. В мысли въедаются ощущение мокрого пола под моими коленями и ухмылка Каллума, наслаждающегося моим унижением.
Наспех смыв шампунь с гелем, вылезаю из душа. Пока расчесываю влажные волосы, слышу, как у Фелис тихонько играет музыка. Обычно она слушает Тейлор Свифт вперемешку с музыкой для медитации, но сегодня выбор пал на «Bloodhound Gang». Это одна из любимых групп Каллума, он просто помешан на их звучании и постоянно ставит их песни в машине или на вечеринках.
Мысли о нем опять пробуждают картинки из душевой. К горлу поднимается тошнота, и теперь я никак не могу избавиться от образа Фелис, которая сидит в комнате и добровольно качает головой в такт строчкам вроде: «Засунь руки мне под брюки. Спорим, ты нащупаешь яйца».
Как можно скорее я выхожу из ванной, чтобы не слышать эту музыку.
Мне кажется, я теряю последние остатки рассудка, когда вижу на своей кровати Сойера.
