Горько-вязкий вкус расплывается во рту, и, с наслаждением прикрыв веки, я съезжаю вниз по подушке.
– Это отвратительно, – делает вывод Сойер, прожевав шоколад.
Я смеюсь, предлагая еще кусочек, на что он морщит нос.
Сегодня я нарушила диету в «Пинки-Милки», выпив коктейль и съев огромную порцию мороженого, и, как ни странно, это не подняло мне настроение, в отличие от крошечного кусочка горького шоколада. Но дело ведь совсем не в нем.
– Ты как, Гномик? – спрашивает Сойер, внезапно став слишком серьезным.
Рядом с ним мне, как обычно, хочется позволить себе быть слабой и просто поныть.
Сойер не относится к чирлидингу серьезно, но знает, как это важно для меня, поэтому всегда готов поддержать. Это одна из миллиона причин, по которым я влюблена в него. Но у Сойера сейчас в жизни проблемы намного серьезнее, и мне совсем не хочется грузить его нытьем про повязку капитана болельщиц.
– Порядок, – отвечаю я и натыкаюсь на скептический взгляд. – Обидно, конечно, но в целом в порядке."
"Вместо ответа Сойер смотрит на меня целую вечность.
Настолько долго, что я вытираю губы тыльной стороной ладони, переживая, что рот перепачкан шоколадом.
– Когда ты так пристально смотришь, я начинаю думать, что со мной что-то не так.
– Тупица.
Сойер переворачивается на бок и притягивает меня к себе, чтобы обнять. Я со смехом отвожу в сторону руку с зажатой в ней плиткой, чтобы не испачкать нас.
От толстовки Сойера веет слабым запахом бензина и железа – так пахнет мое детство. Когда я была помладше, то обожала сидеть в «Беннетс фикс» и надоедать папе глупыми вопросами.
Еще больше мне нравилось, что Сойер захотел со мной дружить, когда узнал, что мой папа чинит машины. Тогда я украла из мастерской колесную гайку и подарила Сойеру, а он сказал, что теперь будет дружить со мной всегда, и еще добавил, что я крутая.
Интересно, что мне подарить ему сейчас, чтобы он хотел не просто дружить, но и быть со мной всегда? Можно, конечно, попробовать предложить в этот раз вагину вместо гайки, но даже в этом случае я не уверена, что ставка будет выигрышной.
Поэтому пока что лучше продолжу без лишних рисков играть в подругу.
– Хватит, – смеюсь я, когда Сойер обхватывает ладонью мой затылок, зарываясь пальцами в волосы, и опускает подбородок на мою макушку. – У тебя руки грязные!
– Уж почище, чем сюжеты твоих книг.
Я не могу долго делать вид, что не хочу этих объятий, поэтому сдаюсь. Вздохнув, прижимаюсь лбом к плечу Сойера и, прикрыв веки, просто наслаждаюсь его близостью.
