Новая жизнь

– А вы сумеете совершить захват в открытом море? – явно заинтересовался Родман.

– Сумеем, если нам дадут возможность потренироваться, – осторожно ответил я. – У нас есть один профессионал в составе группы, он сможет нас натаскать. Главное – отработать проникновение на судно, а дальше нам хватит собственной выучки. Это как захват помещения. И еще нам понадобится свое судно с надежным экипажем и хорошим радаром, быстроходная лодка класса «зодиак» и кое-какое специальное оборудование. Сумеете добыть?

– Если я не сумею, то больше в этом мире не сумеет никто.

Разумеется, сумею, – даже слегка обиделся Родман.

– А кто в курсе конкретных деталей операции? – перешел я к конкретике.

– Смит, – ответил он. – Начинайте с ним работать завтра.

– A c кем обсуждать стоимость работ? Тоже с ним?

Родман усмехнулся и сказал:

– Нет, стоимость работ обсуждайте со мной. Сколько вы хотите помимо того, что будете зарабатывать на новом месте?

– Моя команда получает один миллион ровно. В золотых слитках Банка Ордена, – четко сказал я.

 – Из них вперед – десять процентов, которые можно просто наличными, перед самым началом операции, остальное – по выполнении работы. Гарантии того, что вы нас потом не перестреляете вместо выплаты, я придумаю позже. Но они будут – не удивляйтесь потом и не говорите, что вас не предупреждали. И приготовьте еще пятьдесят тысяч на расходы.

– Хорошо, – кивнул он. – Но вы дорого цените свою работу.

– Разумеется, – согласился я. – А вы хотите изменить ход истории по дешевке?

Дальше перешли к деталям и так добрались до восемнадцатой лунки.

Родман так и вел в один удар. Восемнадцатая была непростой – фэрвей прерывался в середине большим прудом, затем целая сеть бункеров окружала грин. Играть надо было очень аккуратно, учитывая то, что пар лунки был три.

Мы оба довольно удачно перекинули мячи через пруд, а вот на грин Родман сыграл точнее. Сантиметров сорок до флага: детский удар. Мой мяч упал метрах в четырех, с недолетом. Плохо.

На грине выяснилось, что позиция моя даже хуже, чем я предполагал.

Грин шел под уклон, а бить дальние патты легче вверх, чем вниз. Проще рассчитать траекторию и силу удара. И вообще грин был сложным, с несколькими переломами. Я целился минут пять, наверное. Мяч покатился, задел край лунки, крутанулся по нему – и упал внутрь. Есть контакт! А вот Родман не забил. Знаете почему? Потому что самый простой удар, самое простейшее действие в гольфе, как и во всем другом, надо выполнять с тем же тщанием, как и сложное.