Новая жизнь

22 год, 1 число 8 месяца, вторник, 15.00

Самолет приземлился на аэродроме Порто-Франко в полдень по местному времени. В пятнадцать ноль-ноль – напомню для невнимательных. Мы со Смитом и Брауном пешком пошли к стоянке, где дожидался хозяина давешний короткобазный «лендровер». Погрузились в него вместе с сумками, и мои новые коллеги подвезли меня к самому мотелю – не заезжая, впрочем, на его территорию, дабы не слишком афишировать наше знакомство.

Марии Пилар дома не было. Я позвонил ей на мобильный, сообщил, что приехал, на что она ответила, что немедленно выезжает ко мне: она была в магазине.

Я предложил сменить дом на ресторанчик мотеля, потому что обеденное время неумолимо приближалось. Как раз для Бониты дорога домой должна была занять минут пятнадцать, а я за это время мог бы заказать еду и встретить ее уже с накрытым столом. Предложение было принято. Я быстро распаковал сумку с одеждой, прихватил из нее упакованный в сверкающую бумагу подарок, купленный на острове, и пошел в ресторан.

Хозяйничал сегодня сам Саркис, по обыкновению бурно меня поприветствовавший.

Он немедленно порекомендовал местных «креветок» в соусе из белого вина на горячее и белое же вино к ним. Я согласился. Вообще-то местные «креветки» были скорее размером с омара – только что хвост побольше, а голова – поменьше, а на вкус напоминали скорее наших речных раков. Так что полноразмерное основное блюдо состояло всего из пары «креветок» с гарниром из овощей на гриле.

Саркис ушел на кухню распоряжаться, а я попросил у «податливой» венгерской девушки минеральной воды и заказал салат из сердцевинок латука с маленькими рыбками, напоминавшими маринованные анчоусы.

Едва она пришла с подносом, на котором стояла запотевшая стеклянная бутылка с водой, как из-за окна раздалось негромкое тарахтенье дизеля, и во двор вкатил небольшой угловатый внедорожник с низким кузовом, за рулем которого восседала во всей красе Мария Пилар Родригез – в том самом наряде амазонки, в котором она отправилась с нами в первое путешествие с конвоем, в перчатках без пальцев, темных очках и в «патрульном» кепи.

Интересно, как практически военную форму можно превратить в наряд столь ярко выраженной сексуальности? Нет, так нельзя просто.

Мария Бонита влетела в ресторан как ураган, с ходу атаковала меня, расцеловала, чуть не повалив на стол, сняла поочередно кепи, очки и перчатки, уселась за стол напротив и поинтересовалась: чем любимую женщину будут кормить?

Ответил ей тихо подошедший сзади Саркис.