Новая жизнь

Главное, чтобы у тебя были файлы с фотографиями, потому что съемка на месте попадает в дополнительный архив и появляется шанс выловить «пустышку». Теперь Катя тоже знает секрет, но я даже не думаю, что до меня это кто-то уже делал.

– А ты сама догадалась воспользоваться?

– Разумеется, – чуть ернически усмехнулась она. – Мало ли что случается в жизни! Меня – шесть экземпляров. Единственный минус в том, что остальные Светланы не обладают всеми правами оригинала. Например, попасть на Нью-Хэвен или выбраться оттуда они не смогут.

А в пределах остальных территорий они могут перемещаться как угодно. У одной из них есть даже кое-какие сбережения в двух банках. Не слишком много, но есть: я подкидывала ей денег с зарплаты. Я думаю, что теперь у нас и Кать несколько. Подозреваю, по крайней мере.

– Чем дальше, тем больше я тебя уважаю и больше боюсь, – довольно искренне сказал я.

Палец с накрашенным ногтем был обличающе направлен на меня.

– Страх и влечение – несовместимы, – сразу оправдался я.

– Дерьмо собачье. – Все тот же отвергающий жест рукой. – Взрасти в себе немного здорового мазохизма, и желания прибавится. Я ведь отличная девка, особенно в постели – тебе ли не знать?

– Циничная только не в меру, – ответил я. – Вообще без берегов.

– И это тоже моя привлекательная сторона, – широко улыбнулась она.

– Может быть. Скажи, что ты еще знаешь о Родмане? Меня интересует статус Смита и Брауна, и кто еще кроме них возле него?

– То есть Родман умеет решать проблемы радикально? – уточнил я.

– Мне кажется, что Родман умеет создавать проблемы, – после паузы сформулировала она. – И не хочет знать, какими методами они были решены. Для этого и существует эта парочка – Хоффман и Маллиган, которые решают проблемы.

– Понятно. Значит, если Родман решит от нас избавиться, то это будет поручено… – Я дал ей возможность закончить фразу.

– Скорее, Хоффману и Маллигану, – сказала она. – Смиту с Брауном, вероятнее всего, не доверят. Не те люди.

– Хорошо. Тогда нам обоим нужна от тебя одна услуга.

И мне нужна, и тебе нужна.

– После операции я начну вести себя… немного грубовато – так скажем, – сказал я неопределенно. – Не оправдывать оказанного доверия, превращаться в пригретую на груди змею и так далее. Меня станут не любить, начнут хотеть избавиться. Ты не могла бы начать ему намекать, что на мне свет клином не сошелся, и таких, как мы, можно найти много?

– Зачем тебе это? – слегка нахмурилась она. – Рискованно.