Новая жизнь

С ней в качестве огневой поддержки Дмитрий, со мной – Раулито со всеми своими взрывоопасными игрушками.

Трап наверх только с нашей стороны, поэтому на проверку пошел Маноло. Совершенно бесшумно он поднялся по ступенькам, приподнялся над краем ограждения надстройки, держа автомат у глаз.

– Продолжаем движение.

Маноло так же бесшумно спускается по трапу, занимает позицию перед дверью в надстройку. Теперь главное в чем? Понять, с какой стороны дверь открыта, а с какой – задраена изнутри, и тихо ее не открыть.

Попробуем угадать… Если пушкарь с носа ушел курить на правый борт дисциплину нарушать, а трап наверх слева, то логично предположить, что открыта левая дверь. А экспериментировать не хочется – хочется как раз так вот тихо-тихо продвигаться дальше, без шума и взрывов. Даже в окна надстройки заглядывать опасно – а ну как там кто-то сидит и как раз в окна пялится – даром что света нет внутри? Тогда для него окна как экраны: любой силуэт на фоне неба будет как фигура из китайского театра теней, контрастна и выразительна.

Маноло, согнувшись вдвое, подобрался к двери. Проверить, кто внутри надстройки, мы никак не можем. Не заглядывать же в окна, на самом деле! А фокусы с волоконными мини-камерами, просунутыми под дверь, на кораблях, с их комингсами и дверями с кремальерами, не работают. Маноло слегка поворачивает ручку двери. Открыто. И одновременный доклад с противоположного борта:

Ну и прекрасно, зато легальный предлог держать Бониту подальше от драки. Это планом тоже предусмотрено.

– «Синие» и Дмитрий, через корму – ко мне. Бонита – контролируй дверь. Каждый идущий через нее без радиоопознания – враг.

– Есть, есть. – Это братья и Дмитрий.

Маноло вопросительно смотрит на меня. В принципе, нам ждать остальных не обязательно. За дверью два помещения. Вытянутая кают-компания с санузлом в торце – и трап на этаж выше, на ходовой мостик. Братья захватывают ходовой, я – контролирую кают-компанию. Но это работает при условии, что не начнется заваруха.

Дверь на жилую палубу узкая, за нею – узкий коридор, который простреливается насквозь. Поэтому – никаких импровизаций, от плана – ни на шаг.

Я отрицательно качаю головой. Никакой самодеятельности. Тем более что с кормы, согнувшись и совершенно бесшумно, идут трое. Порядок восстановлен.

– Входим. Раулито, держать дверь. Бонита, как у тебя? – продолжал командовать я.

Все занимают позицию у уже открытой, но прижимаемой к комингсу вручную двери.