Новая жизнь

Тоже очень хорошенькая, но по походке до Исабель Великолепной все же недотягивает. Я закрыл за ней дверь и развернул телеграмму. Текст простой, проще некуда. Время и номер телефона. Никакой подписи. До времени еще два часа. А телефоном можно воспользоваться даже в номере, хоть это и невероятный комфорт для Новой Земли. Здесь больше как в старые добрые времена – звонить по межгороду можно или с почты, или со специального переговорного пункта. Подойти к девушке за стойкой, заказать разговор, потом вас будут долго соединять, потом назовут номер кабинки, и вы побежите туда кричать сквозь атмосферные помехи и прочее.

Здесь картина та же, но кубинцы содержат свой пункт связи, чтобы клиентам проще было делать ставки. И, например, звонить родственникам, просить денег в долг, если, скажем, кто-то спустил все до копейки на собачьих бегах или еще где-нибудь. И соединиться с ними можно с любого телефона в анклаве или любого заведения, принадлежащего им.

Я снял трубку с телефона, стоящего на тумбочке, набрал «девятку», чтобы выйти на оператора, и заказал разговор с этого аппарата на двенадцать часов по продиктованному мной номеру. Мне вежливо сообщили, что заказ принят. Ну и славно.

Суверенная Территория Невада и Аризона, г. Нью-Рино. 22 год, 37 число 8 месяца, среда, 12.00

Ровно в двенадцать часов телефон зазвонил. Я снял трубку с аппарата, ответил.

– Сеньор, международный звонок, – послышался голос.

– Спасибо, соединяйте.

Если вы думаете, что я разговаривал по телефону, по-прежнему валяясь в постели, то ошибаетесь. И Бонита и я были одеты, сидели в гостиной возле стоящего на кофейном столике телефона, к которому были подключены еще и записывающие устройства. На креслах и диване кроме нас сидели Владимирский, Сова, Туча, Лопес и «силовик» Алехандро. У всех были наушники – я не хотел выводить разговор на динамик, чтобы Родман, или кто там будет со мной общаться, не понял, что здесь много слушателей.

В трубке раздались щелчки, затем сигналы соединения, затем я услышал голос Родмана:

– Ярцев, – представился я.

– Добрый день, Ярцев. Чего вы теперь хотите?

Голос спокойный, даже сдержанный.

– Свои деньги, – сказал я. – Девятьсот тысяч в золоте Орденского банка, как мы и договаривались.

– Мы договаривались об оплате по завершении операции, – возразил Родман.